стрелять, научиться стрелять, стрелять как ковбой, обучение стрельбе, уроки стрельбы, пистолеты, оружие, охота, старинное оружие, оружие спецназа, телохранителю, оружейные термины, история оружия, охотничьи ружья, травматическое оружие, собаководство, безопасность, третий рейх, графология, чтение жестов, все оружие спецназа

Меню Сайта

Научиться стрелять

Не метясь с пистолета

Научиться стрелять

Профессионально с пистолета

Научиться быстро стрелять

С охотничьего Ружья и Сайги

Видео для Начинающих Стрелков и Охотников

Безопасность на улице для мужчин и женщин.

Как выбрать травматический пистолет, такой чтобы подошел именно Вам?

Пистолеты

Устройство и конструкция деталей и механизмов пистолетов их работа и разборка

Особенности пистолетов, револьверов и боеприпасов к ним

Разборка и Ремонт охотничьего оружия

Все оружие спецназа.

Специальное оружие и защита.

Третий рейх Оружие Вермахта.

Третий Рейх Войска СС

Боевое снаряжение вермахта 1939-1945гг.

Оружие Сталинградской Битвы

Третий рейх Все интересные истории имистика

Поиски и Открытия

История развития огнестрельного оружия

Виды древнего средневекового оружия и способы его изготовления в современных условиях

Словарь терминов военного обмундирования от кольчуги до мундира.

Обзор, что не мешало бы знать охотнику

Охота на дичь

Охота на волка

Выделка Шкурок в домашних условиях

Дичь Блюда Рецепты

Охотничий календарь

Охотничье оружие, балистика, снаряжение, устройства

С. А. Бутурлин. Уход за ружьем дробовым и нарезным. 1936г

Охотничье Собаководство

Служебное Собаководство

Телохранителю

Навыки чтения жестов

Что такое Графология.

Loading

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Юрий Сенкевич, кандидат медицинских наук, ведущий телевизионной программы «Клуб путешественников»

Ю. А. Сенкевич в составе интернациональных экипажей Тура Хейердала дважды пересек Атлантический океан на папирусных лодках «Ра-1» и «Ра-2». В 1977 году по образцу древнешумерских кораблей была построена лодка из рогоза, названная «Тигрисом». Началось новое плавание Тура Хейердала — по путям древних мореходов Востока.

«Тигрис» родился на реке Тигр и, спустившись к устью, вышел в Персидский залив. Впереди — Аравийское море, Индийский океан. На борту вновь интернациональный экипаж — одиннадцать человек из девяти стран...

Новогодний вечер

Стемнело. Мы начали готовить праздничный ужин. Посреди стола водрузили елку, хранимую еще с Эль-Курны.

Хейердал хотел стать на плавучий якорь, чтобы вообще никому не дежурить на мостике, но Карло Маури — был час его вахты — благородно воспротивился: вдруг шквал? А на столе уже мерцали свечи внутри пластиковых бутылочек, сверкали над головами киносветильники Норриса. Полюбовался я на эту красоту и понял, что без Карло праздник не праздник. Пошел и категорически объявил ему это.

 

«Тигрис»

 

Карло: «Дьявол с вами!» — покорился коллективу. Живо выбросили за борт маленький парашютик, и вот уже все за столом.

Утром 1 января — противная качка, резкая, частая, будто по булыжнику едем. Все трещит, болтается и ломается. Левая уключина, уже расколотая, треснула заново. Вколотили клин и зафиксировали весло накрепко, так же как и ранее — правое. Теперь у нашего «Тигриса» оба плеча «в гипсе».

В сущности очередной этап нашего эксперимента закончен. Мы прошли под парусом Персидский залив, благополучно миновали Ормузский пролив и доказали тем самым, что подобная мореходная задача была по силам и древним шумерам. Им было даже легче, чем нам: на их пути не возникали ни сухогрузы, ни танкеры. Если уж мы уцелели, то они могли пройти здесь и подавно.

...Детлеф закончил штурманские расчеты. Если мы пойдем на Сейшелы, то при средней скорости два с половиной узла путь займет двадцать два дня, если на Мадагаскар — тридцать восемь дней и так далее. До Антарктиды можем добраться за восемьдесят — сто суток. Что нам стоит?! Правда, на землю мы ступим очень скоро. Не через тридцать восемь и не через двадцать два дня, а гораздо раньше. Уключины нуждаются в срочном ремонте. А потому идем к Маскату, в Оман.

У нас на «Тигрисе» есть изданная в Англии книжица об Омане: «Нация строит будущее». Буквально на каждой ее странице упоминается его величество султан

Кабус бен Сайд — полностью или сокращенно: Е. В. О чем бы ни шла речь: о школах, здравоохранении или полицейских силах — Е. В. тут как тут. Очевидно, прежде так же писали об отце султана.

Вышеупомянутое «будущее нации» Е. В. стремится приблизить интенсивной европеизацией султаната, распродажей национальных богатств, привлечением в страну иностранного капитала, львиная доля которого оседает в сокровищницах дворцовой элиты и Е. В. персонально.

...На рассвете, вскоре после того как Норрис сменил меня на дежурстве, раздались громкие вопли и рев мощного мотора. Оказывается, нас атаковал катер береговой охраны султаната. Пулемет на нем был расчехлен.

Долго и подробно объясняем, что мы мирные путники, никого не трогаем. На катере настороженно внимали. Потом удалились, на прощание довольно злобно стукнув нас кормой.

 

 

Пустяковое происшествие, но впечатление не слишком приятное.

Еще вчера мы радировали в Бахрейн, чтобы там попросили для нас у оманских властей разрешение на заход в Маскат. Сегодня с утра Норман продиктовал в микрофон список экипажа с анкетными данными, причем от меня потребовались более подробные сведения. Бахрейн заверил, что вопрос решится, но не сразу.

На горизонте тем временем показались острова Сувади. Норман вновь говорил с Бахрейном, и нас известили, что к островам подойти можем, но на берег высаживаться — ни в коем случае. Хейердал тоже подошел крации и подробно объяснил причины нашего визита в Маскат. О мелочах вроде уключины и неисправных рулей не упоминалось. Посещение Омана запланировано с самого начала. Цель — знакомство с памятниками древней арабской культуры.

...Вплоть до последних лет сведения о древнем Омане в мировой науке были отрывочны.

Среди достославных деяний султана Кабуса числится соизволение вести на территории Омана археологические раскопки. Работы едва начались, но сразу принесли кое-что интересное.

Они подтверждают: в древности, в 3-м тысячелетии до нашей эры и чуть позже, Оман входил в регион Макан, объединявший Аравийский полуостров и долину Инда. Расположенный на ключевых позициях африкано-азиатских связей, Оман торговал с шумерами и их индийскими партнерами, посредничал, перевозил и поставлял лес, медь, диорит.

Легендарные медные рудники Макана — о них масса упоминаний в шумерских документах — были, почти наверняка, в Омане.

Мог ли Хейердал, готовя экспедицию, забыть про Оман? С самого начала он лелеял желание заглянуть в султанат. Но...

Авария на Шатт-эль-Арабе, лишняя неделя на Бахрейне, возня с веслами и парусом, а дни бегут, а корпус «Тигриса» намокает, и нужен, наконец, автономный длительный переход... Тур замолчал об Омане. Собрался пройти мимо, пожертвовать частью ради целого. Так бы, видимо, и случилось, если бы не отказали рули.

...Уже 4 января, а Бахрейн все еще тянет с ответом.

К закату оказались на траверзе Маската, миновали город и вошли в порт Матрах, то есть действовали по принципу «а Васька слушает, да ест». Мол, не сомневаемся, что впустите: не сегодня, так завтра.

Весь следующий день мы прождали разрешения на визит. Бумагу должен подписать собственноручно султан, а Е. В. не до нас. Наконец вечером пришла долгожданная весть: повелением Е. В. нам разрешено пришвартоваться у пирса, а также сходить на сушу.

Явился все тот же катер, взял нас на буксир и потащил к пирсу. Долго не мог выбрать, где причалить, а когда решился, то на радостях так разогнался, что мы со всего маху ткнулись в бетон боком и кормой. Поперечина мачты заскрежетала и сместилась вправо. Тур негодовал, полиция улыбалась...

Когда мы ужинали, нам сообщили, что я, по-видимому, первый коммунист, который сошел на берег Омана не в кандалах. «И все еще живой», — добавил я.

 

 

Тур заботится, чтобы и об этой стране мы потом судили не понаслышке, — и вот экипаж откладывает топоры, стамески и кувалды и превращается в экскурсантов, и не просто экскурсантов — в исследователей...

Сделаем отступление и отправимся мысленно назад, в минувший ноябрь, в Эль-Курну, в суматошные предстартовые дни. Тогда вокруг нас толклось множество корреспондентов. И вот один из них, репортер журнала «Квик», необычайно рослый, рыжий, с усами столь длинными, что их видно даже со спины, сообщил Туру нечто, от чего тот едва не подпрыгнул. По сведениям, полученным сотрудниками багдадского музея истории, при раскопках на территории султаната Оман якобы только что обнаружена ступенчатая башня пирамидальной формы.

— Какой формы? Зиккурат?!

Обратимся к Большой советской энциклопедии: «Зиккурат (аккадское) — культовое сооружение в древнем Двуречье, представляющее собой сырцовую башню из поставленных друг на друга параллелепипедов или усеченных пирамид (от трех до семи), не имевших интерьера (исключение — верхний объем, в котором находилось святилище). Террасы 3., окрашенные в разные цвета (главным образом черный, красный, белый), соединялись лестницами, или пандусами, стены членились прямоугольными нишами. Рядом с 3. обычно находился храм. 3. сохранились в Ираке (в древних городах Борсиппе, Вавилоне, Дур-Шаррукине, все 1-е тысячелетие до н. э.) и Иране (в городище Еога-Зембиле, 2-е тысячелетие до н. э.)».

Как видно из приведенных строк, зиккураты по планете, как черепки, не валяются. А теперь выходило, что к списку знаменитых зиккуратов должен был прибавиться оманский, сенсационный уже по той причине, что его нашли там, где ничего подобного не подозревалось. Вот они, черты общности легендарных цивилизаций!

...Экипаж поднят на заре. Командир сухо объявил: назавтра стартуем и потому надлежит закончить дела с веслами, погрузить воду и провиант. Этим заниматься Юрию, Гансу Питеру, Асбьерну, Детлефу, а Герману — снимать на улицах Матраха жанровые сцены. Остальные отбывают в выездную киноэкспедицию. Сели в автобус и умчались. А мы, оставшиеся, засучили рукава.

В 19.00 пробил наш «комендантский час». Между тем путешественники не возвращались. Мы стали беспокоиться: хоть с провожатыми, а не наткнулись ли на султанский патруль? Не хватало нам в Омане осложнений!

«Туристы» (от слова «Тур») приехали час спустя, пропыленные и голодные, во главе с командиром, помолодевшим за день лет на десять. Нижеследующее — по их рассказам....До недавнего времени ни на какие памятники старины в Омане внимания не обращали... Разве что средневековая крепость в Матрахе была реставрирована. В последние годы начались археологические изыскания. Раскопками на севере Омана руководит итальянец Паоло Коста. Хейердал с ним повстречался и стал зондировать почву:

—  Чем же вы сейчас заняты, дорогой Паоло?

—  Исследуем древнюю ирригационную систему, связывавшую некогда побережье и медные рудники.

—  Те самые, известные по шумерским летописям?

—  Да, вполне возможно, что это знаменитая «медная гора» и есть.

—  А не обнаружено ли там в окрестностях каких-либо сооружений из камня?

—  Да торчит вроде башня, ступенчатая. А что?.. Поехали на плато — плоскую, как стол, равнину с развалинами храмов и странными стрельчатыми воротами — ни домов, ни стен, лишь ворота посреди чистого поля.

Здесь когда-то высилась гора, видная далеко с моря. По ней сверяли курс капитаны спешащих в Оман тростниковых судов. Суда спешили за медью. Гора-маяк целиком состояла из медной руды.

Рудокопы врубались в гору. Прорывали в ней норы-туннели. Дырявили, обрушивали, вгрызались — и за много веков сровняли гору с землей. Полностью переплавили в слитки. Но входы в туннели почему-то не тронули. И стоят они как монументы в честь былого месторождения, как памятники циклопическому труду.

Не менее циклопично то, что под ними, в недрах, под пластами грунта. Речь идет о «фаллахе» — главном источнике ирригации и водоснабжения в Омане. На горном склоне роются шахты. Верхняя — до гидрослоя. Шахты соединяются внизу галереями. Получается подземный канал, по которому самотеком струится вода. И так до деревень, до полей, иногда на многие километры. Даже в самое жаркое время года уровень воды в системе «фаллах» меняется мало.

Постройка и эксплуатация «фаллаха» требует величайшего искусства. Жители Омана владеют этим искусством издавна. Возраст многих каналов и галерей — две, две с половиной тысячи лет, встречаются еще более древние. Их и наметил к изучению Паоло Коста. У него четкие задачи и планы. Водопровод прежде всего. Что ему до примелькавшейся, полуразрушенной башни, заурядной, по плечи засыпанной песком?

Верно говорил академик Павлов: «Нет в голове идей — не увидишь фактов». Будь эти руины найдены в Ираке, их сочли бы зиккуратом, в Египте — пирамидой. А здесь башня. Башня, и все. Сколько людей равнодушно прошли мимо нее, по крайней мере за последние годы.

Груда глыб, сложенных уступами, ориентированная по сторонам света, около шести метров высотой над поверхностью, а сколько уходит в глубину, никто не мерил. Ни цветности, ни масштабности — скучный холм с нечеткими от выветривания контурами.

Решено отложить старт на день: с 11 января перенести на 12-е. Ведь «холм» этот все же зиккурат! Тот самый, о котором ходили слухи, и этим слухам мало кто верил, и мы сами уже не надеялись на удачу, но наше открытие подтвердилось, и в копилку достоверных фактов о шумерских связях добавился еще один. Снова Хейердал оказался прав.

Тур счастлив. Распрямился, ходит гоголем. Куда девались озабоченность и брюзгливость? До чего он везучий все же! На Маканском руднике, возле арок, наклонился и — и подобрал крошечный слиток меди. Кусков шлака было полно, а вот чтобы медь!.. Слиток гуляет из рук в руки, им завистливо любуются, удивляются: «Как заметил?» — «Заметил, потому что смотрел!..»

Да, смотреть и видеть далеко не одно и то же.

12 января Хейердал разбудил нас еще в полутьме.

— Мы должны стартовать не позже восьми, пока безветрие, — объяснил он. — Потому что дневной ветер постарается прижать «Тигрис» к берегу и помешает нам отойти.

Отходить решили на веслах: силы имеются, сноровка есть — покажем провожающим класс!

Дружно, в восемь пар рук, наваливаемся. Гребем стоя, как гондольеры. Весла тяжелые, лодка тоже, но движемся. Проползаем мимо кораблей, они гудят, сигналят, на палубах солнечные искорки от направленных на нас объективов — редкое доставлено Матраху зрелище.

Проходит тридцать минут. Гребем. Пот застилает глаза, руки деревенеют — гребем. Поворот, другой, вон уже выход из гавани, справа — гористая гряда, слева — мол: бетонные болванки выстроились на манер противотанковых ежей. Тур кричит: «Ну, еще немного!» Наваливаемся. Вторим Норману хором: «Готов — пошел! Готов— пошел!»

Буксир оттащил нас метров на двести, а там пошли самостоятельно. Ветер был южный, слабый, ему помогало течение — берега медленно удалялись.

1980г.

Поиски и Открытия

Первое путешествие МИКЛУХО-МАКЛАЯ в Новую Гвинею

Деревня Бонгу в Новой Гвинеи

Камчатка в 1918 году

Ноин-ульские курганы

Первая палеонтологическая экспедиция по следам гигантских Ящеров и Динозавров

Гомбожап Цыбиков — путешественник, профессор-востоковед, исследователь Тибета

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Последние дни Георгия Седова

В мае 1937 года на Северном полюсе

К полюсу недоступности

Как начиналась эра пилотируемых полетов

Фигуры на скалах у нанайского села Сакачи-Алян

Удивительные сокровища прошлого

По-иному взглянуть на карту Байкала

Археологические исследования «Беринг-81» в бухте Командорских островов

Деревни вдоль реки Ангары

Как нашли древние книги

Раскопки Херсонеса Таврического

История плавания Тима Северина в Колхиду, рассказанная его кораблем «Арго»

Долины Хадрамаута

Выбитые на скалах рисунки

Что хранят Аджимушкайские каменоломни

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru