стрелять, научиться стрелять, стрелять как ковбой, обучение стрельбе, уроки стрельбы, пистолеты, оружие, охота, старинное оружие, оружие спецназа, телохранителю, оружейные термины, история оружия, охотничьи ружья, травматическое оружие, собаководство, безопасность, третий рейх, графология, чтение жестов, все оружие спецназа

Меню Сайта

Научиться стрелять

Не метясь с пистолета

Научиться стрелять

Профессионально с пистолета

Научиться быстро стрелять

С охотничьего Ружья и Сайги

Видео для Начинающих Стрелков и Охотников

Безопасность на улице для мужчин и женщин.

Как выбрать травматический пистолет, такой чтобы подошел именно Вам?

Пистолеты

Устройство и конструкция деталей и механизмов пистолетов их работа и разборка

Особенности пистолетов, револьверов и боеприпасов к ним

Разборка и Ремонт охотничьего оружия

Все оружие спецназа.

Специальное оружие и защита.

Третий рейх Оружие Вермахта.

Третий Рейх Войска СС

Боевое снаряжение вермахта 1939-1945гг.

Оружие Сталинградской Битвы

Третий рейх Все интересные истории имистика

Поиски и Открытия

История развития огнестрельного оружия

Виды древнего средневекового оружия и способы его изготовления в современных условиях

Словарь терминов военного обмундирования от кольчуги до мундира.

Обзор, что не мешало бы знать охотнику

Охота на дичь

Охота на волка

Выделка Шкурок в домашних условиях

Дичь Блюда Рецепты

Охотничий календарь

Охотничье оружие, балистика, снаряжение, устройства

С. А. Бутурлин. Уход за ружьем дробовым и нарезным. 1936г

Охотничье Собаководство

Служебное Собаководство

Телохранителю

Навыки чтения жестов

Что такое Графология.

Loading

Фрэнсис Чичестер, английский путешественник

Фрэнсис Чичестер, английский путешественник, яхтсмен, совершивший несколько одиночных кругосветных плаваний

Я считаю, что причина большинства болезней, кроме чумы, оспы и других инфекционных заболеваний, кроется в состоянии угнетенности, и прежде всего эмоциональной подавленности.

 

Фрэнсис Чичестер

 

1929 год (мне шел тогда двадцать восьмой год) прошел у меня довольно бурно. Сначала я отправился в Америку, чтобы подобрать там самый надежный, а главное, самый непривередливый одноместный самолет. Под непривередливым я понимаю самолет легкий в управлении, послушный и без всяких хитроумных штучек. Впервые я поднялся в воздух самостоятельно 13 августа в Англии, а 25 октября уже отправился в пробный полет вокруг Европы через Югославию, Румынию и Польшу. 20 декабря я вылетел из Кройдона в Великобританию.

До меня только один пилот пролетел трассу Англия — Австралия в одиночку: десять тысяч миль за пятнадцать дней. Я хотел пролететь ее быстрее, но в конце концов был просто рад, что долетел благополучно. Я был поражен встречей, устроенной мне в Сиднее: в воздухе меня ждал эскорт из десяти самолетов, на аэродроме Мэскот собрались тысячи людей... Результат встречи оказался для меня неожиданным: через месяц, находясь в Новой Зеландии, я был на грани нервного расстройства. И дело тут не в том, что на мне сказался сам полет. Конечно, длительный одиночный перелет был по тем временам довольно рискованной затеей.

Промежуточные посадки были опасны, трудно было определить заранее, удастся ли посадить машину на случайном травяном поле и не ткнется ли она куда носом; информацию о метеоусловиях получить было нелегко; полет омрачали долгие и нудные переговоры с таможенными и другими властями, заботы о пище и горючем, причем через все это приходилось проходить дважды в день, часто в разных странах. Кабина самолета «Джипси Мот» была открытая, и мне по двенадцать часов в день надо было выдерживать напор ветра, дувшего со скоростью до девяноста миль в час.

Понятно, я был измотан, но уверен, что не этим было вызвано мое нервное истощение. Дело было в нервном перенапряжении: взрыв неожиданной популярности в Австралии вынудил меня общаться с тысячами новых людей.

Я стал избегать всякого общества. На прогулке один вид идущего мне навстречу человека вызывал нервную дрожь.

Я решил засесть за книгу, надеясь таким путем избавиться от кошмаров. Выходил я только по ночам, чтобы размяться и прикатить домой несколько бочек морской воды для успокоительных ванн.

Оглядываясь назад с высоты своего опыта, я прихожу к убеждению, что поправился бы куда быстрее, если бы изо дня в день придерживался своего теперешнего режима. Но в те годы, когда время было так дорого, заниматься физическими упражнениями казалось смешным. Если бы молодость знала, если бы старость могла! Тем не менее честолюбие мое не унималось.

За полгода до своего двадцатидевятилетия я с головой ушел в подготовку к новому, куда более трудному перелету. Я задумал кругосветный полет, первым этапом которого был бы перелет через Тасманово море из Новой Зеландии в Австралию. В наши дни в этом полете нет ничего душещипательного. Вас просто перевозят по воздуху, как в автобусе. Для меня же этот перелет по трудности, опасности и радости борьбы остался навсегда величайшим приключением моей жизни. Трудности были вкратце следующие: это была первая попытка «сольного полета» по данному маршруту, а значит, как во всяком новом деле, здесь вас подстерегала неизвестность.

Само по себе расстояние не велико, примерно полпути через Атлантический океан между Ирландией и Ньюфаундлендом, но, учитывая возможности моего «Джипси Мота», оно было громадным. Я мог преодолеть его только в три прыжка; к счастью, на пути лежали два крошечных островка. Садиться, правда, на этих островах было негде, а просить о расчистке посадочной полосы не стоило даже пытаться — самолетов там никогда раньше не видели. Поэтому я решил превратить «Джипси Мот» в гидросамолет.

Да, но вначале нужно было научиться управлять им. Так как до меня никто не совершал еще столь дальнего одиночного перелета, мне предстояло решить, как я буду причаливать, заправляться и взлетать. Однако труднее всего было обнаружить в океане эти острова.

Радионавигационного оборудования еще не существовало, и я решил разработать собственную систему ориентировки по солнцу с помощью секстанта. Так еще никто не пытался вести самолет даже с экипажем (и, насколько я знаю, никто и потом не пытался, потому что появились радиоприборы). Моя система должна была быть предельно точной: остров Лорд-Хау настолько мал, что я мог допустить отклонение всего в полградуса от места старта. Имея лишь девятичасовой запас горючего на восьмичасовой полет, я уже не смог бы вернуться или лететь куда-нибудь еще, если не найду своего острова.

Два года у меня ушло на подготовку к полету. В конце 1930 года, придя в отчаяние от множества вставших передо мной препятствий, я поставил в лесу палатку и прожил в ней две недели, отводя душу за рубкой леса. Так я изгонял из себя яд неверия в свои силы. Порой мне казалось, что трудности неодолимы. Не выдержав напряжения, в начале 1931 года я свалился в постель.

Через несколько дней я вырвался из больницы, чтобы лететь. Навигационная система сработала отлично, и это было большой удачей, так как над островом Лорд-Хау гремел шторм, и я смог разглядеть его, только подойдя на пять миль. Могу сказать; я был счастлив. Более острых и захватывающих переживаний, чем при полете через Тасманово море, я до той поры не испытывал. Я был счастлив не только потому, что успешно сработала моя система, но и потому, что мне удалось в одиночку отремонтировать машину после того, как ее ночью потопил шторм в лагуне острова Лорд-Хау, пока я отсыпался на берегу.

Из Сиднея я продолжал полет на север, чтобы попытаться первым облететь вокруг света в одиночку.

Я прошел две тысячи миль, миновал Большой Барьерный риф, затем Новую Гвинею, Филиппины, Китай, направляясь к Японии. Там-то я и сделал злополучную остановку в небольшой гавани.

Японцам в то время повсюду мерещились шпионы. Заподозрили они и меня. Они приказали мне сесть в этой крошечной рыбацкой гавани, и только в ней. По северному    краю    тянулись    телефонные    провода.

Поднявшись на следующий день в воздух, я тут же врезался в эти провода. «Джипси Мот» отшвырнуло назад, вошедшие в фанерный корпус провода пружиной кинули самолет на стенку гавани. Зрелище, надо думать, было великолепное. Мне остается сожалеть, что я не видел всего этого с земли...

Придя в себя, я решил, что умер и уже нахожусь на том свете, ибо видел какие-то неземные красные сумерки. Объяснялось это очень просто: я смотрел на мир сквозь пелену крови. Позже на мне насчитали тринадцать ран и переломов.

Мне повезло: в Японии я попал в руки опытнейшего врача.

В 1953 году я вновь затосковал по штурвалу. На этот раз решил заняться парусным спортом и, чтобы быстро приобрести необходимые навыки, сразу принял участие в океанских соревнованиях. Теперь, оглядываясь назад, я просто поражаюсь, каким потрясающе невежественным был на первых порах.

В 1957 году я плавал на яхте уже четвертый сезон. Это был тяжелый для меня год бесконечных финансовых затруднений, к которым добавлялось напряжение соревнований. В этом сезоне я на «Джипси Мот-ll» принимал участие в трех гонках королевского океанского яхт-клуба, а потом еще в четырех уже на яхте «Фигаро», принадлежавшей американцу Биллу Снайту. Но главное, с самого начала 1957 года я был занят постройкой новой яхты — «Джипси Мот-lll».

Приходилось ломать голову не только над конструкцией, но и над тем, где добыть деньги и кому продать «Джипси Мот-ll». Последней я посвящал каждый уикэнд, стараясь привести ее в божеский вид после столь бурного сезона. Я работал не покладая рук. Нужно было, в частности, снять слой старой краски на полу бака. Приходилось ползать на коленях, вдыхая пары сильного химикалия для удаления краски. Люк был закрыт из-за холода. Долгое время я считал, что эти пары сожгли мне легкие и что именно тогда у меня началась болезнь легких. Теперь я считаю, что отравил свой организм множеством отрицательных эмоций — отчаянием, горечью, страхом, волнениями и усталостью. Отсюда, как всегда у меня бывало, начались все функциональные заболевания. Но я не впал в отчаяние, я верил в себя...

В 1960 году здоровье мое улучшилось настолько, что я мог взять старт в сложнейшей парусной гонке — в первых трансатлантических соревнованиях одиночек. «Джипси Мот» вышла победительницей. Но и без этого я был счастлив оказаться в своей стихии.

В 1966 году я задумал новое большое дело. Я решил попробовать за кратчайший срок совершить в одиночку кругосветное плавание, обогнув мыс Доброй Надежды и мыс Горн. В 50-х годах XIX века по этому пути шли клиперы, груженные золотом, а впоследствии шерстью и зерном, направляясь из Англии в Австралию и далее вокруг света обратно в Англию. Я задумал пройти этот путь довольно быстро, тягаясь в скорости со знаменитыми парусными клиперами. Только клиперы были суда водоизмещением в тысячу тонн и с ватерлинией в стофутов, а мое судно имело водоизмещение в десять тонн; их команда состояла из тридцати человек, а я был один на своей яхте. Я считал (и убежден в этом по сей день), что путь клиперов — самый рискованный в мире маршрут для небольшого судна.

Моей целью было пройти его в два этапа, пробыв в море по сто дней на каждом отрезке пути.

Я считал, что для достижения цели необходимо продумать все самым тщательным образом и построить яхту специальной конструкции. Я обдумывал это плавание три года, и, мне казалось, я предусмотрел все мелочи. Но с того момента, как была спущена на воду моя новая яхта, все пошло кувырком. Яхта была настолько чувствительна, что, стоило подуть свежему бризу, она ложилась на бок, и мачта принимала горизонтальное положение. Пришлось добавить в киль еще тонну свинца. Но и после этого я боялся думать, что сделают с ней волны и шквальные ветры Южных морей.

Но об отступлении не могло быть и речи. Однажды во время тренировок в море я поскользнулся на мокром стекле люка в центре палубы, потерял опору и грохнулся на бедро. Через четыре дня начались боли, и ступню у меня наполовину парализовало. Этот частичный паралич, или, если термин не точен, полное онемение, поражал попеременно то одну, то другую часть ступни. Я, как мальчишка, не решился пойти к доктору — боялся, что тот попытается задержать меня на берегу.

 

 

Яхта Чичвстера «Джипси Мот»

 

Я проделывал массу упражнений, стремясь вернуть ноге подвижность. Однако прошло больше года, прежде чем я вновь уверенно встал на ноги.

Едва ли не больше боли в ноге меня мучила необходимость достать двенадцать тысяч фунтов для уплаты за яхту. В результате все лето, которое я предполагал посвятить упорным тренировкам при разных погодных условиях, я вынужден был отдать сложным деловым операциям и выкручиваться из долгов.

Я начал плавание поэтому в гораздо худшей форме, чем предполагал. Несомненно, это сыграло свою роль в том, что я добрался до Сиднея измученным. С «Джип-си Мот» не так легко было управиться, яхта требовала намного больше времени, чем я отводил ей в своих планах. Мне стоило немалых усилий воли даже выпекать хлеб из непросеянной муки, что очень важно для питания. Необходимые белки я предполагал получать в рыбе, но для ловли у меня не оставалось времени. Ко всему прочему все взятые яйца испортились в самом начале плавания. Я взял с собой глюкозу для поднятия тонуса в тех случаях, когда потребуется затратить сразу много энергии, например если среди ночи вдруг начнется шторм. Препарат делал свое дело, но отбивал у меня аппетит, и я ел меньше, чем следовало. В результате я пребывал в полуистощенном состоянии.

К тому же меня доконали семь тяжелых дней пути у самого берега Австралии, где надо было идти против ветра и сильного южного течения, а автоматическое управление давно вышло из строя. Несколько ночей я почти совсем не спал — мешала близость берега. И наконец, какой там отдых, когда идешь к Сиднею в сопровождении флотилии из самых разнообразных судов и суденышек! Не удивительно, что я был измотан и походил на Мафусаила, когда, шатаясь, ступил на пристань в Сиднее.

Сейчас, когда я пишу эти строки, со времени моего кругосветного плавания прошел год. Все, что я пережил за этот год, подтверждает мысль, высказанную мной вначале: здоровье определяется главным образом душевным состоянием человека.

Когда я входил в Плимут, конечный пункт моего путешествия, за плечами у меня было почти четыре месяца полного одиночества. После такого длительного уединения присутствие даже одного человека ужасно утомительно. Увидев же на склонах Саунда тучи народу (по данным мэра Плимута, там было около полумиллиона человек), я подумал: «Боже, я разбил себе жизнь этим плаванием».

Действительно, через неделю, находясь на борту «Джипси Мот-IV», стоявшей на своем старом причале в Кремилле, я неожиданно почувствовал головокружение. Днем я отлежался, но вечером на обеде у адмирала сэра Фицроя Тальба мне стало не по себе. Едва сев за стол, я почувствовал, что сейчас потеряю сознание. Я попросил у хозяйки разрешения незаметно удалиться, не нарушая вечера. Но меня уложили в кровать.

Очнулся я лежащим на полу, вокруг в полутьме сновали люди. Выяснилось, что у меня язва двенадцатиперстной кишки, и первое, что мне сделали в больнице, это влили в вены три четверти галлона новой крови. Хорошо, говорили доктора, что все это не случилось в море, когда я был один. Я же убежден, что в море ничего подобного со мной не произошло бы.

 

 

Чичестер готовит яхту к отплытию

 

Я объясняю свою язву той громадной нагрузкой, которой стала для меня встреча со столькими новыми людьми и попытка понять их чувства и мысли. Это во-первых. А во-вторых (и это, может быть, главное), мне сразу же пришлось с головой заняться всеми финансовыми делами, поджидавшими меня на берегу во все время плавания.

Я провел четыре чудесных недели в больнице и чувствовал себя настолько хорошо, что прямо оттуда смог отправиться на «Джипси Мот-IV» в королевскую военно-морскую школу, где меня ожидала большая честь: королева возвела меня в рыцарское достоинство мечом самого Фрэнсиса Дрейка.

Потом в автомобилях мы проследовали по улицам Сити с лорд-мэром Лондона на другой большой прием. Снова грандиозное напряжение. А впереди были дела, работа над книгой, водоворот встреч и приемов.

В конце концов мой доктор предписал мне строжайший режим, и лечение вместе с ежедневной зарядкой занимало у меня по три часа в день. На три месяца мне предписали прекратить все встречи, дела и общественную деятельность.

 

 

В доке

 

Прошел всего только месяц, и я почувствовал себя здоровым. Я начал думать над конструкцией следующей яхты — «Джипси Мот-V», а это самый верный признак того, что очередной кризис позади.

Механизмы мужества

Комментарий академика АМН СССР профессора И. А. КАССИРСКОГО

Я с большим интересом прочел этот поучительный очерк Фрэнсиса Чичестера. Наш врачебный анализ приводит к такому заключению: знаменитый мореплаватель в личностном плане представляет собой весьма сложную натуру — у него крайне беспокойный, динамичный характер, острое влечение ко всему новому, захватывающему. Структура незаурядной личности Чичестера отличается необычайной инициативностью, стремлением преодолевать величайшие трудности, например в шестьдесят пять лет переплыть одному океан...

Именно так, в борьбе двух начал — огромной воли и ощущения «сдачи тела», протекает жизнь Чичестера. И самое замечательное то, что Чичестер каждый раз завершает свои масштабные замыслы.

На основе своего опыта Чичестер построил теорию волевого преодоления болезней организма. Как врач, я вначале подошел к ней скептически. Мне показалось, что Чичестер полагает возможным побеждать напряжением воли и органические болезни. Тут надо прямо сказать: таких чудес не бывает. Сколько бы мы ни напрягали свою волю, мы не можем победить воспаление легких, рак, болезни крови и т. п. Максимум, что может сделать больной, — сопротивляться упадку духа, поднять нервную регуляцию. Но разве это так уж мало — способствовать устойчивости сердечно-сосудистой деятельности, перенесению операции?

Уместно здесь подробнее остановиться на значении воспитания воли, волевой выдержки, значении силы духа в борьбе с подчас драматическими ситуациями. Когда эти механизмы мобилизуются, человек подавляет силой корковых «шорных» механизмов все «темные», «немые» (термин И. М. Сеченова и К. М. Быкова), тяжкие ощущения — слабость, тупые боли, неуверенность, страх и расстроенные функции органов (сердцебиение, ощущение нехватки воздуха и пр.). И как результат — победа над мнимыми болезнями, победа над самим собой.

Перевела с английского А. Резникова

1970г

Поиски и Открытия

Первое путешествие МИКЛУХО-МАКЛАЯ в Новую Гвинею

Деревня Бонгу в Новой Гвинеи

Камчатка в 1918 году

Ноин-ульские курганы

Первая палеонтологическая экспедиция по следам гигантских Ящеров и Динозавров

Гомбожап Цыбиков — путешественник, профессор-востоковед, исследователь Тибета

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Последние дни Георгия Седова

В мае 1937 года на Северном полюсе

К полюсу недоступности

Как начиналась эра пилотируемых полетов

Фигуры на скалах у нанайского села Сакачи-Алян

Удивительные сокровища прошлого

По-иному взглянуть на карту Байкала

Археологические исследования «Беринг-81» в бухте Командорских островов

Деревни вдоль реки Ангары

Как нашли древние книги

Раскопки Херсонеса Таврического

История плавания Тима Северина в Колхиду, рассказанная его кораблем «Арго»

Долины Хадрамаута

Выбитые на скалах рисунки

Что хранят Аджимушкайские каменоломни

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru