стрелять, научиться стрелять, стрелять как ковбой, обучение стрельбе, уроки стрельбы, пистолеты, оружие, охота, старинное оружие, оружие спецназа, телохранителю, оружейные термины, история оружия, охотничьи ружья, травматическое оружие, собаководство, безопасность, третий рейх, графология, чтение жестов, все оружие спецназа

Меню Сайта

Научиться стрелять

Не метясь с пистолета

Научиться стрелять

Профессионально с пистолета

Научиться быстро стрелять

С охотничьего Ружья и Сайги

Видео для Начинающих Стрелков и Охотников

Безопасность на улице для мужчин и женщин.

Как выбрать травматический пистолет, такой чтобы подошел именно Вам?

Пистолеты

Устройство и конструкция деталей и механизмов пистолетов их работа и разборка

Особенности пистолетов, револьверов и боеприпасов к ним

Разборка и Ремонт охотничьего оружия

Все оружие спецназа.

Специальное оружие и защита.

Третий рейх Оружие Вермахта.

Третий Рейх Войска СС

Боевое снаряжение вермахта 1939-1945гг.

Оружие Сталинградской Битвы

Третий рейх Все интересные истории имистика

Поиски и Открытия

История развития огнестрельного оружия

Виды древнего средневекового оружия и способы его изготовления в современных условиях

Словарь терминов военного обмундирования от кольчуги до мундира.

Обзор, что не мешало бы знать охотнику

Охота на дичь

Охота на волка

Выделка Шкурок в домашних условиях

Дичь Блюда Рецепты

Охотничий календарь

Охотничье оружие, балистика, снаряжение, устройства

С. А. Бутурлин. Уход за ружьем дробовым и нарезным. 1936г

Охотничье Собаководство

Служебное Собаководство

Телохранителю

Навыки чтения жестов

Что такое Графология.

Loading

Экспедиция «Эверест-82»

Владимир Пучков, кандидат технических наук, заслуженный мастер спорта СССР, участник экспедиции «Эверест-82»

Пролетаем над высокими вершинами. Кто-то узнает Эверест. Наконец садимся в Катманду, спускаемся по трапу на непальскую землю. У выхода из здания аэропорта нас встречают Евгений Игоревич Тамм, руководитель экспедиции, Борис Тимофеевич Романов, тренер экспедиции, и Юрий Кононов, переводчик и радист по совместительству. Узнаем последние новости: передовая группа, достигнув селения Лукла, без задержек отправилась дальше. Основной караван уже формируется и пойдет до базового лагеря пешком — это около двух недель пути.

Вечером у нас важное событие. В Доме советской культуры мы встречаемся с первовосходителем на Эверест Эдмундом Хил лари.

...В комнату, входит высокий, несколько сутуловатый, пожилой, но еще очень крепкий мужчина. Трудно узнать в этом человеке знакомого нам по фотографиям худощавого альпиниста, каким он был в 1953 году.

 

 

Завязывается беседа. Хиллари высоко оценивает мастерство советских альпинистом говорит, что всегда внимательно следит за нашими достижениями. На вопрос, чем объяснить неудачи, постигшие альпинистов мирового  класса  на  штурме  высочайшей точки Земли в прошлом году, он отвечает что Эверест всегда остается Эверестом и ни одна, даже самая сильная, команда не имеет стопроцентные шансы на успех.

— Перед плохой погодой может отступить любая безупречно подготовленная экспедиция. Так было не раз, — предупреждает Хиллари. —Помните об этом...

Караван уходит в горы

...Покидаем Катманду рано утром в маленьком, пятнадцатиместном моноплане. Нас летит одиннадцать человек — четыре места заняты рюкзаками. Сорок пять минут лета над горными ущельями и хребтами, и мы приближаемся к широкой террасе, на которой расположено селение Лукла.

Нас встречают Эдуард Мысловский и Николай Черный. Старший тренер экспедиции Анатолий Георгиевич Овчинников, Владимир Шопин, Владимир балыбердин и непальский офицер связи несколько дней назад ушли к подножию Эвереста. Вся наша группа размещается в двух комнатах одноэтажного дома с громким названием «отель».

 

Базовый лагерь альпинистов у подножия Эвереста

 

На следующий день прибыл наш багаж. Теперь надо готовить грузы к отправке.

У нас в экспедиции сирдаром — бригадиром носильщиков — работает Пемба Норбу. Мы слышали о нем как об опытном специалисте. Советская гималайская экспедиция — двадцать пятая на его счету. Должность сирдара очень почетная, но непростая: нужно знать и уметь учитывать настроения носильщиков. В базовом лагере сирдар    обязан    руководить    шерпами —

высотными носильщиками, а уж здесь необходим непререкаемый авторитет.

Караван трогается в путь

Мы берем рюкзаки с личными вещами и по широкой тропе — мимо «отелей» и «хижин» — идем вперед, туда, где нас ожидает самая высокая вершина в мире.

Видим Эверест

Вступаем на территорию королевского заповедника «Сагарматха». Двигаемся вперед по тропе с крутыми подъемами и спусками. Носильщики часто останавливаются, ставят грузы на тропу и отдыхают. Мы не выдерживаем такого черепашьего темпа и быстро уходим вперед. После очень крутого и длинного подъема входим в большое селение камче-базаре — в так называемую «столицу шерпов». Начиная с 1950 года через Намче-Базар проходят многочисленные экспедиции на Эверест, Лхоцзе и другие известные вершины, поэтому к туристам и альпинистам здесь давно привыкли.

Мы останавливаемся в доме нашего сир-дара. Здесь живут его мать, братья и многочисленная родня. Дом построен добротно. В углу, у окна, на специальной полке — призы, почетные грамоты, фотографии: свидетельство альпинистских заслуг нашего сир-дара.

После ужина устраиваемся на ночлег. Ставим на площадке кемпинги, укладываем пуховые спальные мешки.

 

 

К вечеру резко ухудшилась погода, похолодало, начался сильный снегопад. Под шуршание снега спим очень крепко...

Проходит еще день, и мы снимаем кемпинг; прибыли новая смена носильщиков и наши ребята во главе с Евгением Игоревичем Таммом. Они вышли из Луклы на день позже нас. Носильщики навьючили яков, взвалили свои ноши и, увязая в грязи и мокром снеге, двинулись в путь. Мы переваливаем через хребет и выходим на широкую сухую тропу. Где-то позади идет последний караван, который сопровождают Ерванд Ильинский, Леонид Трощиненко и Сергей Ефимов. Нам уже сообщили, что караван прошел через Луклу.

К вечеру погода прояснилась, и мы увидели верхушку Эвереста, огражденного массивом Нупцзе.

Столбыы над ледником

Мы набираем высоту, приближаясь к последнему перед базовым лагерем селению Периче. В селении останавливаемся в очередном «отеле» — одноэтажном каменном строении под шиферной крышей. Вечером неожиданно появляется наш сирдар. Он пришел из базового лагеря, принес записку от Овчинникова и в большой коробке из-под фотопленки — штук двадцать солнцезащитных очков для наших носильщиков. У большинства шерпов нет своих очков, и они очень страдают от конъюнктивита. Наверху тропа переходит на ледник, а при теперешней погоде все кругом засыпано ослепительным свежим снегом. Нам приходилось наблюдать, как носильщики, пройдя этот тяжелый участок без очков, часами сидят, закрыв глаза и уткнувшись лицом в склон, — так они лечатся от снежной слепоты. Поражает, с какой стойкостью переносят они любые невзгоды и трудности.

Все одеты очень скромно, некоторые идут босиком. Денег для оплаты ночлега под крышей у них нет, поэтому спят на открытом воздухе, укрывшись от ветра за большими камнями. Единственное средство, защищающее от холода, — костер. Дрова носильщики всегда тащат с собой. Но, несмотря на все лишения, шерпы веселы и жизнерадостны. Им достаточно согреться у костра, как раздается пение, начинаются пляски.

Поднимаемся на морену ледника Кхумбу. Теперь до базового лагеря остается два часа ходу. Проходим мимо последнего «отеля» под названием «Горак-Шеп» и вступаем на ледник. Высота пять тысяч метров дает о себе знать. Появляются знакомые признаки кислородной недостаточности, которые наиболее остро ощущаешь, попадая на большую высоту. Через неделю эти ощущения перестанут беспокоить и станут незаметными даже на значительных высотах.

 

 

Впереди вырастает ледопад — огромное, высотой семьсот метров, хаотическое нагромождение ледяных глыб. У подножия его цветастые палатки. Пришли...

Вверх-вниз, вверх-вниз... 24 марта. У нас первый выход наверх. Два дня в базовом лагере мы занимались подготовкой и подгонкой снаряжения. Установили две высокие мачты для антенны и для флагов СССР и Непала. Разбили десятка полтора кемпингов, рассчитанных на двух человек. В лагере стоят три большие шатровые палатки. Одна — столовая и кают-компания, вторая — продуктовый склад, третья — склад снаряжения. Кухню строили все вместе.

Вчера состоялось торжественное поднятие флагов, а сегодня в 6.30 выходим на ледопад. Погода пасмурная. Несем с собой лестницы, флажки для разметки маршрута, фирновые страховочные колья, веревки, ледовые крючья. Путь, по которому мы движемся, уже размечен, однако нужно надежно закрепить лестницы, перекинутые через трещины, растянуть веревочные перила на наиболее опасных участках.

...Перед нашей группой поставлена важная и ответственная задача — выбрать оптимальный вариант начала маршрута и приступить к обработке стены. Каждый раз выход на новую стену переживаешь заново. Под ее пристальным «взглядом» легко потерять присутствие духа и уверенность в себе. Выбираем вариант подъема, и вот раздается стук молотка — забит первый крюк в стену Эвереста. Стена на некоторое время становится нашим домом — не очень-то уютным и приветливым, но домом...

Выступаем из базового лагеря, на этот раз на пять дней. Проходим ледопад по уже знакомому маршруту. Путь до первого лагеря проделываем раза в два быстрее, чем в первый выход, — сказываются акклиматизация и хороший отдых. В течение трех дней совершаем однообразную и тяжелую работу: утром максимально загружаем рюкзаки снаряжением и продуктами, заносим их во второй лагерь и к вечеру спускаемся в лагерь № 1. Вверх-вниз, вверх-вниз... И снова — на отдых в базовый лагерь. Настал кульминационный момент в работе экспедиции: преодоление почти вертикального участка от третьего до четвертого лагеря. Дальше будет проще, хотя высота, на которой придется работать, значительно больше предельных высот, достигнутых когда-либо советскими альпинистами.

С окружающих склонов часто сходят лавины. В один из дней я насчитал их целый десяток. Базовый лагерь расположен достаточно далеко от опасных склонов, и ни одна из лавин не дошла до палаток.

Сверху спустилась связка Мысловский — Балыбердин. Володя Балыбердин работал на высоте восьми километров без кислорода, пользовался маской только по ночам — для восстановления сил. Этот рекорд, даже двойной рекорд, поскольку на такой высоте советские альпинисты не бывали и с кислородом. Теперь каждый день будет приносить нам новые командные и личные рекорды.

Нас постоянно беспокоят снегопады: состояние маршрута ухудшается. И — новое непредвиденное затруднение: наши помощники — шерпы отказываются идти выше второго лагеря. Там постепенно скапливается все снаряжение для третьего, четвертого и пятого лагерей, и второй лагерь напоминает сейчас склад. Когда мы забрасывали грузы, один из шерпов, пройдя несколько веревок по стене, сбросил свою ношу с плеч, привалил к камню и ушел вниз.

Как выяснилось, шерпы не привыкли работать в плохую погоду, а тем более на таком сложном маршруте, как наш. Лишь двое шерпов — Темпо и Самоду — поднялись выше второго лагеря, и только Наванч дошел до высоты восемь тысяч метров.

Место для лагеря № 4 нашли на ажурном снежном гребне на высоте восемь тысяч триста метров. Утром выходим наверх. Дорогу по ледопаду проходим быстро, хотя этот отрезок узнать после снегопада трудно. Считаем пройденные веревки — между вторым и третьим лагерями их более двадцати. Этот путь я прохожу впервые. В лагере № 3 — две палатки, установленные под скальной стенкой. Площадки вырублены в снежном наддуве. Мы с Валерием Хомутовым и Ервандом Ильинским разместились в нижней палатке, в верхней — Юрий Голодов и Алексей Москальцов.

На следующий день первыми выходят Голодов и Москальцов, через час — мы с Хомутовым. На контрфорсе останавливаемся, чтобы провести сеанс связи с базовым лагерем, заодно перекусываем. На этот случай у нас в карманах по кусочку сырокопченой колбасы, черный сухарь, сухофрукты и фляга с питьем. Наверху виднеются синяя и красная точки — это Москальцов и Голодов проходят трудный участок. После преодоления пятиметровой стенки они скрываются за гребешком и больше не показываются.

Теперь наша очередь. Метр за метром ползем вверх. Идти очень трудно. Увеличиваю подачу кислорода до полутора литров в минуту. На вертикальных участках рюкзак особенно оттягивает плечи, но я по опыту знаю, что снимать его нужно как можно реже.

Вот пройдена крутая наклонная полка, вся утыканная каменными «перьями», одно неверное движение — и они срываются вниз. Наверху каменная пробка, которую нужно обходить, цепляясь за ажурные выступы, откидывая корпус в сторону от стены и потихоньку переваливаясь вбок. Наконец видна горизонтальная полка, по которой можно даже прогуляться, держась за выступ стены. Полка, правда, узкая — всего двадцать сантиметров...Горизонтальный траверз, снова вертикальная стенка, вылезаю на острый гребень, переваливаюсь через него, впереди относительно простой двадцатиметровый «камин» — и новая стенка, на сей раз с нависающим козырьком. Отдыхаю несколько минут. Собираюсь с силами и пытаюсь вскарабкаться. Не тут-то было. Веревка маятником уходит в сторону, и меня резко откидывает вдоль стенки. Возвращаюсь в исходное положение и делаю вторую попытку. На этот раз удалось залезть на полочку. По заснеженным скалам подхожу под козырек, подтягиваюсь руками на веревке и только теперь выхожу наверх. Я у цели — на снежной подушке виднеется желто-синяя палатка четвертого лагеря.

Предстоит тяжелая работа. При помощи лавинной лопаты и ледорубов срубаем фирновый гребень. Получается хорошая площадка. Устанавливаем палатку, заносим туда вещи и начинаем спуск вниз.

Штурм. Незадолго до праздника 1 Мая пришло время дать всем группам полноценный отдых на траве. Впервые за время работы экспедиции на маршруте никого нет. Наша четверка быстро собирается, и мы почти бегом спускаемся вниз. Сойдя с ледника, сразу же чувствуем, как надоели нам холод, камни, лед и снег. С нежностью взираем на сиротливый зеленоватый лишайник, прилепившийся к камням. Спустившись ниже, любуемся редкими кустарниками можжевельника, зеленой травкой и, наконец, встречаем рододендроны и хвойные деревца.

Празднуем 1 Мая. Утром устраиваем торжественную демонстрацию по территории базового лагеря с маркировочными флажками в руках. Днем — праздничный обед, вечером — праздничный ужин. Приподнятое настроение несколько омрачилось из-за сообщения Мысловского. Он уронил рюкзак с кислородом, маской, редуктором и веревками. Завтра группа Иванова принесет ему новый кислородный аппарат.

2 мая наверх ушла двойка Валиев — Хрищатый. Наша четверка тоже готовится к выходу. Получили неблагоприятный прогноз на первую декаду мая: погода и так нас не балует, а будет еще хуже.

3  мая Мысловский и Балыбердин отправляются из лагеря № 4 с грузом для последнего, пятого лагеря.

Голодов и Москальцов ушли наверх. Часа через полтора внезапно заработала рация. Говорит Голодов: «При переходе трещины Леша  Москальцов  потерял  равновесие  и упал вниз. Очень сильно ушиб переносицу, травмировал ногу. Чувствует себя нормально. Если к нам поднимутся Хомутов и Пучков, то мы втроем его спустим...»

Быстро снаряжается спасотряд. Часа через полтора подходим к месту происшествия. Москальцов лежит на снегу. Трогать Лешу не решаемся, надо ждать доктора. Через полчаса подходит Орловский. Осматривает Москальцова и делает заключение: «Сотрясение мозга, двигаться противопоказано, необходимо транспортировать». По связи просим прислать на помощь четверых с носилками, а сами спускаем пострадавшего на станковом рюкзаке. Наконец, пройдя самую изрезанную часть ледопада, выходим на более ровный участок. Снизу подходит спасотряд. Укладываем Лешу на носилки и, меняясь четверками, спускаемся.

В два часа дня двойка Мысловский — Балыбердин сообщила по рации, что достигла вершины Эвереста. В самый торжественный момент жизни нашей экспедиции мы спускаем пострадавшего. На вершине ему уже не быть. Леша это понимает, глаза его полны слез...

С нетерпением ожидаем известия о спуске Мысловского и Балыбердина в пятый лагерь. Однако рация молчит.

Поздно вечером рация заговорила: Балыбердин сообщал, что состояние обоих тяжелое, требуется срочная помощь. Все в базовом лагере, затаив дыхание, прислушиваются к еле слышному голосу Володи. Иванов в пятом лагере тоже приник к рации.

После короткого совещания Иванов передает на базу, что наверх выходят Бершов и Туркевич с запасом кислорода и горячим чаем. Ночью мы узнаем: эта двойка подошла к Мысловскому и Балыбердину и оказала им необходимую помощь. Разговор получает неожиданное продолжение. Бершов просит разрешения на штурм: «До вершины идти не более часа, светит луна, запаса кислорода хватит не только на подъем, но и на спуск». После недолгого размышления Евгений Игоревич Тамм соглашается с доводами Бершова. Той же ночью Бершов и Туркевич взошли на вершину, а потом помогли первой двойке спуститься в пятый лагерь. Вскоре еще одна победа: на Эвересте — В. Иванов и С. Ефимов.

 

 

Связка альпинистов преодолевает почти вертикальный участок склона

 

Утром 5 мая выходим на штурм в тройке: Хомутов, Голодов и я. В первый лагерь пришли в 15.00. Отдых. На следующий день в 3 часа пополудни добираемся до лагеря № 2. Здесь уже отдыхают победители. Обнимаем   их,   поздравляем  с  победой.  Эдик сильно поморозил руки, страдает от болей, у него очень усталый вид.

7 мая

На скалах много снега. Идем в кошках. Рюкзаки тяжеленные: несем запас кислорода на все восхождение. В третьем лагере узнали, что двойка Валиев — Хрищатый делала попытку штурма, но из-за холода и ветра вернулась назад. Победное восхождение совершили уже ночью.

8 мая. Несем по пять баллонов кислорода, спальный мешок для четвертого лагеря, бензин и продукты. Рюкзак весит более двадцати килограммов. Очень тяжело идти на отвесных участках. По дневной связи услышали, что после затяжного ночного штурма Валиев и Хрищатый чувствуют себя неважно, и Тамм предлагает двойке Ильинский — Чепчев спускаться вместе с ними. Ильинский и Чепчев теряют шансы попасть на вершину, но законы товарищества всегда превыше всего. Две двойки начинают спуск.

В лагере № 4, куда мы поднялись к вечерней связи, нам неожиданно сообщили, что всем спортсменам, принимавшим участие в обработке маршрута, присвоено звание заслуженных мастеров спорта СССР. Голос в рации продолжает говорить, но слова не сразу доходят до сознания: «Есть указание прекращать все восхождения».

Как прекращать? Ведь мы завтра все и так прекратим! Ясно одно: надо сейчас же идти наверх. Сегодня дойдем до пятого лагеря, а завтра... завтра день покажет, тем более такой день — 9 Мая!

Мысль о том, что надо взойти на вершину именно 9 Мая, вертелась в голове еще внизу, когда мы преодолевали ледопад. По графику нам не хватало одного дня. Где же его взять? Единственная возможность — пройти за день сразу два лагеря. Как только кончилась вечерняя связь, мы надели рюкзаки и в 19.00 вышли из палатки.

Я продвигался в полной темноте. Единственной путеводной нитью была перильная веревка. Постепенно глаза начали привыкать к мраку, впереди угадывались очертания ажурного снежного гребня, который во что бы то ни стало нужно пройти сегодня. Снег матово поблескивал под ногами. На острый, как нож, гребень пришлось сесть верхом, чтобы не потерять в темноте равновесия. Провисев несколько минут на веревке, я с трудом вскарабкался на узкую полочку с огромным «живым» камнем. Вылез под нависающую стенку, переходящую в кулуар. Снова снежный гребень, и опять — длинный, нескончаемый кулуар...

По сыпучему скальному гребешку осторожно, чтобы не спустить камни на ребят, идущих следом, вылез на новый гребень. Холодный резкий ветер дунул в лицо. Оглядевшись, я понял, что нахожусь на Западном гребне и передо мной в темноте простирается Тибет. Следовательно, до палатки пятого лагеря несколько десятков метров. На одном дыхании проскочил это расстояние, и вот впереди что-то полощется — палатка!

Я опустился перед входом, аккуратно завязанным капроновым шнурком. Чтобы развязать узел, пришлось снять рукавицы. Руки мгновенно окоченели. Залез в палатку прямо в кошках — на улице их не снять. Через несколько минут вваливаются Валера и Юра. Молчим. С трудом снимаем кошки. Ботинки решили не стаскивать — утром на этом сэкономим целый час. Устраиваемся в спальных мешках на ночлег. Забываемся в полудреме.

Просыпаемся около пяти утра. Готовим питье, завтракаем, заполняем фляги, начинаем надевать кошки. Это самая мучительная процедура. Руки не слушаются, дыхание срывается. Наконец все готово, можно выходить. На улице уже светло — начинается восход. Гребень местами освещен солнечными лучами. Там, где их нет, — мертвящий холод. Коченеют ноги и руки.

Выходим на освещенное место, и сразу становится теплее. Однако все время приходится идти по теневой стороне. К восьми часам подходим по «черепичному» склону под рыжую скалу. Сообщаем на базу, что через три часа будем под вершиной. Это известие тренеры воспринимают довольно спокойно. Видимо, внизу не сомневались в нашей решимости взойти на вершину.

Идем все время тесной группой, собрав веревку в кольца. По зализанным серым камням, посыпанным снегом, по полкам и полочкам поднимаемся все ближе к гребню, над которым возвышается снежная шапка.

 

 

Участники советской альпинистской экспедиции на Эверест после восхождения

 

Поздравляем друг друга. Валера включил рацию и на одном дыхании произнес поздравление «всему советскому народу и всем народам, боровшимся с фашизмом, с Днем Победы, 9 Мая».

Спуск с вершины — это часть восхождения. Пока не спустишься к подножию покоренной горы, не чувствуешь себя настоящим победителем. У нас осталось достаточно сил и кислорода, и уже через три часа мы были в пятом лагере. На следующий день спустились в лагерь № 3, а 12 мая пришли в базовый...

1982г.

Поиски и Открытия

Первое путешествие МИКЛУХО-МАКЛАЯ в Новую Гвинею

Деревня Бонгу в Новой Гвинеи

Камчатка в 1918 году

Ноин-ульские курганы

Первая палеонтологическая экспедиция по следам гигантских Ящеров и Динозавров

Гомбожап Цыбиков — путешественник, профессор-востоковед, исследователь Тибета

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Последние дни Георгия Седова

В мае 1937 года на Северном полюсе

К полюсу недоступности

Как начиналась эра пилотируемых полетов

Фигуры на скалах у нанайского села Сакачи-Алян

Удивительные сокровища прошлого

По-иному взглянуть на карту Байкала

Археологические исследования «Беринг-81» в бухте Командорских островов

Деревни вдоль реки Ангары

Как нашли древние книги

Раскопки Херсонеса Таврического

История плавания Тима Северина в Колхиду, рассказанная его кораблем «Арго»

Долины Хадрамаута

Выбитые на скалах рисунки

Что хранят Аджимушкайские каменоломни

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru