стрелять, научиться стрелять, стрелять как ковбой, обучение стрельбе, уроки стрельбы, пистолеты, оружие, охота, старинное оружие, оружие спецназа, телохранителю, оружейные термины, история оружия, охотничьи ружья, травматическое оружие, собаководство, безопасность, третий рейх, графология, чтение жестов, все оружие спецназа

Меню Сайта

Научиться стрелять

Не метясь с пистолета

Научиться стрелять

Профессионально с пистолета

Научиться быстро стрелять

С охотничьего Ружья и Сайги

Видео для Начинающих Стрелков и Охотников

Безопасность на улице для мужчин и женщин.

Как выбрать травматический пистолет, такой чтобы подошел именно Вам?

Пистолеты

Устройство и конструкция деталей и механизмов пистолетов их работа и разборка

Особенности пистолетов, револьверов и боеприпасов к ним

Разборка и Ремонт охотничьего оружия

Все оружие спецназа.

Специальное оружие и защита.

Третий рейх Оружие Вермахта.

Третий Рейх Войска СС

Боевое снаряжение вермахта 1939-1945гг.

Оружие Сталинградской Битвы

Третий рейх Все интересные истории имистика

Поиски и Открытия

История развития огнестрельного оружия

Виды древнего средневекового оружия и способы его изготовления в современных условиях

Словарь терминов военного обмундирования от кольчуги до мундира.

Обзор, что не мешало бы знать охотнику

Охота на дичь

Охота на волка

Выделка Шкурок в домашних условиях

Дичь Блюда Рецепты

Охотничий календарь

Охотничье оружие, балистика, снаряжение, устройства

С. А. Бутурлин. Уход за ружьем дробовым и нарезным. 1936г

Охотничье Собаководство

Служебное Собаководство

Телохранителю

Навыки чтения жестов

Что такое Графология.

Loading

Выдающиеся трансполярные перелеты

Ю. П. Сальников, кинооператор, журналист

Год шестидесятилетия Великого Октября. В этот год в Подмосковье был открыт памятник в честь выдающихся трансполярных перелетов советских летчиков из СССР в Америку, осуществленных сорок лет назад.

В мае 1937 года Михаил Водопьянов привел эскадру тяжелых воздушных кораблей в район Северного полюса и высадил на дрейфующие льды участников первой в мире научно-исследовательской станции «Северный полюс-1».

 

 

18 июня 1937 года стартовал экипаж Валерия Чкалова. Он совершил перелет через полюс и приземлился в американском городе Ванкувере.

В июле 1937 года другой советский экипаж — во главе с Михаилом Громовым — также пролетел над полюсом, пересек всю Северную Америку и привел свой АНТ-25 к границе США и Мексики.

Так была открыта кратчайшая дорога, связывающая континенты через Центральную Арктику.

И вот 18 июня 1975 года состоялся юбилейный перелет по чкаловскому маршруту. На борту Ил-62М — Г. Ф. Байдуков, А. В. Беляков, И. Чкалов, сын Валерия Павловича. Они летели в город Ванкувер на открытие первого в истории США монумента в честь советских летчиков.

В Шереметьевском аэропорте летчик Герой Социалистического Труда Александр Витковский давал интервью телерепортеру.

— Это будет для нас обычный полет, — говорил Витковский. — Ил-62 совершает регулярные рейсы в США, на Кубу, в Японию. Дальность его полета — двенадцать тысяч километров, так что у нас еще останется запас горючего. На взлете нас погода не лимитирует, можем взлетать в любую погоду, а для посадки кроме Сиэтла намечены запасные точки — Портленд и Сан-Франциско. Полет будет продолжаться около одиннадцати часов на высоте десять—двенадцать километров...

Георгий Филиппович Байдуков и Александр Васильевич Беляков стояли с родными, когда к ним подошла Ольга Эразмовна Чкалова — жена Валерия Павловича, обняла каждого, пожелала доброго пути, и они стали подниматься по трапу, теперь уже в качестве пассажиров. Остановились наверху и оглянулись, улыбаясь провожающим, среди которых был генеральный конструктор А. А. Туполев — сын конструктора знаменитого АНТ-25. Нетерпеливо махал рукой десятилетний Валерка Чкалов — внук их бывшего командира.

Много лет назад самолет АНТ-25 стоял, готовый к вылету...

Старт был назначен на 4 часа утра московского времени 18 июня 1937 года. Благодаря съемкам кинооператоров Союзкинохроники сохранились кадры, запечатлевшие самолет на взлетной полосе, летчиков в унтах, свитерах. Чкалов — в кожаной куртке и неизменной кепке, которую всегда лихо поворачивал козырьком назад, садясь за штурвал...

К летчикам подошел Андрей Николаевич Туполев — в косоворотке, пиджаке и кепке, обнял каждого и расцеловал, похлопал Чкалова по плечу и пошел к предполагаемому, па его расчету, месту отрыва самолета от земли. Вспыхнула красная ракета — до старта десять минут. Недалеко от Туполева остановился летчик Михаил Михайлович Громов. Он должен был через некоторое время стартовать по такой же трассе на другом АНТ-25. По характеру взлета он хотел определить, можно ли взять еще хоть небольшой запас горючего...

Взвилась зеленая ракета, стартер поднял белый флаг. Взревел мотор, и самолет медленно покатился с горки, набирая скорость. Полоса была узкая, и поэтому Чкалов разгонял перегруженную машину точно по центру дорожки. Проносясь мимо провожающих, он умудрился просунуть в форточку руку и помахать. Примерно в том месте, где стоял Туполев, самолет оторвался от земли. Байдуков моментально убрал шасси, чтобы облегчить взлет. Самолет проскочил над поваленным специально для взлета забором — Туполев облегченно вздохнул, Громов бормотал про себя: «Еще килограммов полтораста бензина можно взять...» Перед отъездом из Вашингтона в Нью-Йорк.

 

Слева направо — А. В. Беляков, A. А. Трояновский, B.  П. Чкалов

 

Люди на поле восторженно подбрасывали фуражки, кепки...

В июле 1936 года летчики провели «генеральную репетицию» — пролетели на АНТ-25 по маршруту Москва — Земля Франца-Иосифа — Северная Земля — Тикси — Петропавловск-Камчатский — остров Удд (о. Чкалов). После пятидесяти шести часов полета экипаж сбросил вымпел над Петропавловском (кстати, он и сейчас хранится в городском музее) и из-за отсутствия в городе аэродрома поверну.  Хабаровску. Но начавшееся обледенение и наступающая темнота заставили экипаж совершить вынужденную посадку на маленьком островке недалеко от устья Амура. Чкалов блестяще посадил самолет на островную гальку.

За этот полет летчики были удостоены звания Героя Советского Союза.

Блестяще проведенная операция по высадке четверки папанинцев, создание дрейфующей станции «Северный полюс-1» оказали важнейшее влияние на решение о сверхдальних полетах. После консультаций, встреч с летчиками правительство наконец удовлетворило просьбу трех экипажей — Чкалова, Громова и Леваневского. Первым был готов к старту экипаж Чкалова.

АНТ-25 уже больше суток летел к Северному полюсу...

Внизу, под турбинами Ил-62, в разрывах облаков тянулись ледовые поля, разводья. Прошло четыре часа полета, и нас предупредили, что через двадцать четыре минуты будем пролетать Северный географический полюс.

...Экипажу В. П. Чкалова полюс давался трудно.

За сутки долетели только до Земли Франца-Иосифа. Все время тревожили невесть откуда появляющиеся циклоны. Из-за опасности обледенения их приходилось обходить, а на это тратилось время и горючее. Сильный встречный ветер. Самолет поднимается до четырех тысяч двухсот метров. До сего момента метеорологи предполагали, что высота облаков в Арктике три с половиной — четыре тысячи метров, а самолету Чкалова приходилось несколько раз сталкиваться с облачностью выше шести тысяч метров (с этим же впоследствии столкнулся и экипаж Громова). Подвела и радиостанция. Приборы как будто исправны, а приема нет Беляков перебрал все лампы — безрезультатно. На всякий случай отстучал несколько радиограмм без надежды получить подтверждение о приеме.

Словно почувствовав близость магнитного полюса, беспокойно стали вести себя магнитные компасы, они дрожали, вращались при малейших кренах. Это учли еще на земле, и на капоте мотора был установлен солнечный указатель курса — СУК. В остальном полет проходил нормально. Где-то среди льдов, слева по курсу, остался лагерь папанинцев. Итак, полюс позади.

Полюс позади.

—  Георгий Филиппович, — спрашиваю у Байдукова, — как вы тогда отметили событие — перелет через Северный полюс?

—  В эти часы я был за штурвалом, — рассказывает Байдуков. — Валерий отдыхал, и будить его не хотелось. Когда наступило время сменяться, я все же поднял его, а Беляков сообщил о том, что прошли полюс. Валерий радовался, как ребенок, и ворчал:

—  Что же вы, черти, не разбудили?

—  Пожалели... Да там, кроме снега, истоптанного лыжами самолетов экспедиции Водопьянова, ничего и не было... —  Мошейники! Мне так хотелось взглянуть на вершину мира и на папанинцев.

—  У папанинцев шел снег, а на вершине торчит кусок здоровенной оси твоего любимого шарика. Заметили, что ось сильно поржавела.

Чкалов довольно улыбался, занимая пилотское кресло...

—  Было несколько очень трудных ситуаций, — продолжал Байдуков. — После полюса пришлось набрать предельную высоту — пять тысяч семьсот метров, и все равно самолет цеплял за вершины отдельных облаков, его то подбрасывало, то осаживало вниз. Верхняя граница облачности все время повышалась. Я пытался обойти ее, но уткнулся в еще более высокую «стену», и, посовещавшись, мы решили лезть в «пекло». Темная шевелящаяся масса поглотила самолет, нас бросало, словно щепку, нарастал слой льда, самолет начал вибрировать от носа до хвоста. Надо было опускаться к земле, возможно, прекратилось бы обледенение...

Я начал быстрый спуск, почти пикируя. В этот момент из передней части капота мотора что-то вдруг брызнуло. Авария! Очевидно, вода замерзла и разорвала трубку, по которой поступала в систему охлаждения мотора. Значит, максимум через двадцать минут мотор разлетится на куски и возникнет пожар. Надо срочно влить воду в систему охлаждения. Валерий и Саша мгновенно бросаются к запасному баку: пусто. Валерий режет резиновый мешок с запасной водой, а он промерз почти насквозь, только на донышке несколько литров, которые тут же слили в бачок. Мало! Тут я вспомнил про шары-пилоты, куда мы по требованию врачей сливали мочу для анализов. Содержимое трех шаров быстро слили в бачок, и вода стала поступать в систему охлаждения. Так мы спаслись.

Вскоре внизу проступили очертания какой-то земли. Быстро уточнив координаты, Саша сообщил, что под нами остров Бенкс — начало Канадской Арктики. Оба моих товарища наклонились и стали через переднее стекло рассматривать незнакомую землю, покрытую ледниками. Тут я впервые увидел у командира на висках седину... — закончил рассказ Байдуков.

Под крылом нашего Ил-62 уже лежала Америка. Вернее, видно было только плотную облачность, через которую прорывались черные зубчатые вершины Скалистых гор. И вот на самой большой высоте, которая у нас была, — шесть тысяч триста метров — кончился кислород. На моей точке — ноль, и у Байдукова — ноль. Только у Чкалова — он очень бережно им пользовался — осталось немного. За штурвалом в это время сидел Байдуков. Валерий Павлович понимал, что именно Егора надо снабдить кислородом, и, хотя тот упирался, заставил его надеть кислородную маску, а мы оба легли на пол, чтобы не делать лишних движений. Я чувствовал полный упадок сил, того и гляди потеряю сознание. Но все-таки нам удалось перевалить через Скалистые горы. Это было уже на третьи сутки полета...

В таком состоянии они летели три с половиной часа, причем Чкалов на час подменял Байдукова, но, когда снова  пришлось  пробиваться  сквозь облачность,  за штурвал опять сел Байдуков как специалист «слепого полета». У всех головокружение, у Чкалова при смене у штурвала носом пошла кровь. Держались из последних сил.

Начали постепенное снижение. На высоте четырех тысяч метров сквозь разрывы облаков увидели воду. Теперь можно не бояться обледенения, спуститься пониже к воде, здесь плюсовая температура. Все ожили. Опустились до трех с половиной тысяч метров. Беляков, усталый и осунувшийся, определяет местонахождение самолета, сообщает новый курс и начинает, уже в который раз, искать повреждение в передатчике. Передал очередную радиограмму — и никакого ответа. Оказывается, на земле все радиограммы с самолета получали.

Во время нашего юбилейного перелета на борту орбитальной станции «Салют-4» в космосе работали летчики-космонавты П. Климук и В. Севастьянов. Они прислали на борт нашего самолета приветственную телеграмму.

Почти трое суток нужно было, чтобы пролететь десять тысяч километров в 1937 году, одиннадцать часов — в 1975 году, а космонавты совершали виток вокруг Земли за полтора часа! Но им также приходилось испытывать технику, проявлять волю, умение, преодолевать трудности, побеждать чувство одиночества...

Время соединило пути двух поколений — пионеров авиации и космонавтики.

Я спросил у задумавшегося Александра Васильевича Белякова:

—  Так что же случилось тогда со связью? Он смущенно улыбается.

—  Саша у нас самый длинный, — отвечает за него Байдуков, — и, когда ложился отдыхать, случайно повредил провод антенны. Только над Америкой ему удалось обнаружить неисправность. Но передачи шли на английском языке, а не по международному коду. Английского мы не знали. К счастью, четко принимались сигналы американских радиомаяков, по которым легко было держать курс...

Под нами был Сиэтл. Возле длинных причалов стояло множество судов. Вот и город, аккуратно разлинованный прямыми улицами. Множество разноцветных букашек-машин. В иллюминатор видна широкая река, которая уходит к горизонту. Несмотря на то что условия первого перелета и нынешнего просто нельзя сравнить, мы чувствуем некоторую усталость.

В Москве сейчас 21 час, вечер, а здесь — 10 часов утра. Шутка ли, мы пролетели одиннадцать часовых поясов...

...А тогда Валерий Павлович Чкалов внимательно смотрел в переднее стекло: самолет шел на высоте пятидесяти метров, внизу видна бетонная полоса аэродрома Портленда. Множество самолетов на поле, залитом лужами воды. У здания аэропорта огромная толпа. Люди подбрасывают шляпы, машут руками. Неужели встречают?

 

 

Г. Ф. Байдуков и один из основателей «Чкаловского комитета» Ванкувера — Ричард Баун

 

—  Егор, не надо садиться сюда! Распотрошат самолет на сувениры. Помнишь, как было с самолетом Линдберга?

(Впервые в истории авиации американец Чарльз Линдберг в 1927 году перелетел из Нью-Йорка через Атлантический океан в Париж, и восторженная толпа вытащила его из самолета. Каждый хотел что-нибудь сохранить «на память», и многие стали отламывать кусочки-сувениры от обшивки самолета...)

Чкалов с Беляковым срочно стали искать на карте место, подходящее для посадки, и нашли рядом с Портлендом кружок — обозначение небольшого военного аэродрома в городе Ванкувере. Байдуков тут же сориентировался и повернул самолет.

Перелетели через реку Колумбию, вдоль которой тянулась зеленая полоса — узкая и явно маловатая для АНТ-25. Сбоку виднелись высокие ангары с надписями: «ВВС США». Чкалов и Байдуков внимательно осмотрели место посадки — трава мокрая, видны следы шин автомобиля, значит, торможение будет хорошее. Переглянулись, утвердительно кивнули: садимся. Слева — река, с двух сторон — железнодорожная насыпь, лишь с четвертой стороны — открытый подход. Самолет зашел на посадку. Байдуков сбавил обороты. Облегченный самолет (основные запасы горючего размещались в крыльях и были израсходованы) летел как планер, распластав гигантские крылья, и никак не хотел садиться. И в тот момент, когда он должен был коснуться земли, Чкалов резко закричал: «Газ давай!» Байдуков мгновенно добавил газ. Внизу мелькнуло болотце, которое могло доставить большие неприятности. Но, проскочив его, Байдуков тут же сбавил обороты и выключил мотор, так как полосы могло не хватить.

Колеса коснулись американской земли, и самолет под моросящим дождем покатил по направлению к ангару. Часовой заметался и побежал в сторону. Но машина уже замедлила бег и остановилась на безопасном расстоянии от ангара. Чкалов с Беляковым радостно прижались друг к другу. Байдуков открыл створки верхней части пилотской кабины, и все ощутили теплый влажный воздух. В наступившей тишине слышно было, как моросил дождь...

18 июня 1975 года Георгий Филиппович Байдуков, второй пилот исторического трансполярного рейса, и Александр Васильевич Беляков, штурман, стояли на американской земле, взволнованные воспоминаниями молодости. Игорь Чкалов, казалось, волновался больше всех, ибо он был приглашен вместо отца и чувствовал, что никто не может заменить ему и другим людям его отца в этот торжественный момент встречи с Историей...

19  июня из Сиэтла на маленьких самолетах мы перелетели в Ванкувер и оказались на Пирсонфилде, том самом аэродроме, где 38 лет назад впервые приземлились наши летчики. Теперь здесь аэроклуб с небольшой взлетной полосой, явно недостаточной для того, чтобы принять наш Ил-62.

Толпа окружила скрытый покрывалом монумент. Он стоял на возвышении, окаймленный молоденькими елочками, за ним простиралось то самое летное поле. Памятник был возведен на добровольные пожертвования граждан Ванкувера.

Покрывало медленно спало с монумента: высокая трапециевидная арка-мост как бы соединяла края сферической выпуклой поверхности, символически обозначающей часть земного шара с Северным полюсом в центре. В арку вмонтированы две бронзовые доски — дар советского народа. Одна представляет собой барельеф с изображением АНТ-25 на фоне земного шара, на другой воспроизведены первые сообщения о приземлении из наших центральных газет.

Газеты тех лет сохранили для истории слова первого полпреда СССР в США Александра Антоновича Трояновского, которые он сказал на торжественном приеме в Нью-Йорке в честь чкаловского экипажа:

«Они — воспитанники нового социального строя, который установлен в Советском Союзе. При прежнем режиме они прозябали бы где-нибудь в глуши России. Ныне их имена известны не только в СССР, но и во всем мире.

Они стартовали из Москвы как Герои Советского Союза и прибыли в США как герои мира. Если вы хотите знать подлинную обстановку в СССР, отбросьте беспочвенные разглагольствования тех, которые питают вражду к нашей стране. Не обращайте внимания на лживых экспертов. Вместо этого посмотрите на героев, которых вырастил Советский Союз, которые преданы своей Родине, готовы служить прогрессу человечества и обладают личным энтузиазмом для героических дел».

1977г.

Поиски и Открытия

Первое путешествие МИКЛУХО-МАКЛАЯ в Новую Гвинею

Деревня Бонгу в Новой Гвинеи

Камчатка в 1918 году

Ноин-ульские курганы

Первая палеонтологическая экспедиция по следам гигантских Ящеров и Динозавров

Гомбожап Цыбиков — путешественник, профессор-востоковед, исследователь Тибета

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Последние дни Георгия Седова

В мае 1937 года на Северном полюсе

К полюсу недоступности

Как начиналась эра пилотируемых полетов

Фигуры на скалах у нанайского села Сакачи-Алян

Удивительные сокровища прошлого

По-иному взглянуть на карту Байкала

Археологические исследования «Беринг-81» в бухте Командорских островов

Деревни вдоль реки Ангары

Как нашли древние книги

Раскопки Херсонеса Таврического

История плавания Тима Северина в Колхиду, рассказанная его кораблем «Арго»

Долины Хадрамаута

Выбитые на скалах рисунки

Что хранят Аджимушкайские каменоломни

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru