стрелять, научиться стрелять, стрелять как ковбой, обучение стрельбе, уроки стрельбы, пистолеты, оружие, охота, старинное оружие, оружие спецназа, телохранителю, оружейные термины, история оружия, охотничьи ружья, травматическое оружие, собаководство, безопасность, третий рейх, графология, чтение жестов, все оружие спецназа

Меню Сайта

Научиться стрелять

Не метясь с пистолета

Научиться стрелять

Профессионально с пистолета

Научиться быстро стрелять

С охотничьего Ружья и Сайги

Видео для Начинающих Стрелков и Охотников

Безопасность на улице для мужчин и женщин.

Как выбрать травматический пистолет, такой чтобы подошел именно Вам?

Пистолеты

Устройство и конструкция деталей и механизмов пистолетов их работа и разборка

Особенности пистолетов, револьверов и боеприпасов к ним

Разборка и Ремонт охотничьего оружия

Все оружие спецназа.

Специальное оружие и защита.

Третий рейх Оружие Вермахта.

Третий Рейх Войска СС

Боевое снаряжение вермахта 1939-1945гг.

Оружие Сталинградской Битвы

Третий рейх Все интересные истории имистика

Поиски и Открытия

История развития огнестрельного оружия

Виды древнего средневекового оружия и способы его изготовления в современных условиях

Словарь терминов военного обмундирования от кольчуги до мундира.

Обзор, что не мешало бы знать охотнику

Охота на дичь

Охота на волка

Выделка Шкурок в домашних условиях

Дичь Блюда Рецепты

Охотничий календарь

Охотничье оружие, балистика, снаряжение, устройства

С. А. Бутурлин. Уход за ружьем дробовым и нарезным. 1936г

Охотничье Собаководство

Служебное Собаководство

Телохранителю

Навыки чтения жестов

Что такое Графология.

Loading

Выбитые на скалах рисунки

Э. А. Новгородова, археолог, кандидат исторических наук

Мы ищем всюду выбитые на скалах рисунки, которые рассказывают о буднях и праздниках, об охоте и войне, о вере древних и любви, об их быте, одежде и жилье. И еще о многом, чего мы пока не в силах объяснить.

Мы прощались на реке Туйн-Гол. Три машины головного отряда уходили на крайний северо-запад Монголии через Кобдо до Улангома. А наш небольшой отряд — пять человек — держал курс на Монгольский Алтай. Мы хотели обойти его с юга и, пересекая хребет несколько раз, двигаться на запад. Маршрут этот, хотя и вынашивался давно, вызвал серьезные споры.

—  Ехать в Заалтайское Гоби на одной машине в таком малочисленном составе невозможно, — решительно заявил наш монгольский начальник Сэр-Оджав.

—  Напрасно сомневаетесь, — успокаивал Сэр-Оджава лингвист и тюрколог Шинэхуу, виновник всей этой затеи, — ведь надо же когда-нибудь рискнуть. Ничего, не пропадем... Не забывайте, что там моя родина.

В прошлом году мы лишь мечтали о самостоятельном отряде по изучению эпиграфики и петроглифов в горах Монгольского Алтая, а в этом году неутомимый Шинэхуу «выбил» на месяц машину и «добро» ученого секретаря Монгольской Академии наук, и наши планы изменить уже ничто не могло.

От Туйн-Гола едем прямо на юг. В кузове два студента, в кабине кроме Бориса Булатова, шофера экспедиционной автобазы Академии наук СССР, Шинэхуу и я. Борис работает в Монголии не первый год, но по этому маршруту едет впервые. Он полон оптимизма;

— Я привык к бездорожью в Средней Азии, въедем на любую гору, зря вы тащите седла и уздечки... А что, собственно, вы хотите найти?

— «Мы ищем то, что не теряли», — отвечаю словами песни, сложенной много лет назад в Туве известным археологом Л. Р. Кызласовым. Но все-таки каждый из нас знает, что он хочет найти. Шинэхуу мечтает о древнетюркских надписях: Их выбивали на скалах и каменных стелах, процарапывали на сосудах и штукатурке еще в VII—IX веках. Знаменитые надписи древнетюркских каганов рассказывают о походах и боевых сражениях, о нравах народов и деяниях полководцев. Меня же интересуют памятники древнего изобразительного искусства: оленные камни, каменные изваяния тюркского времени (в народе их называют «каменные бабы»).

Каждая находка приносит новые решения и порой в корне меняет прежние представления. Мы находимся в той трудной, но счастливой поре монгольской археологии, когда только устанавливаются критерии, ставятся проблемы, й лишь на сотую часть возникающих вопросов можно найти ответ сегодня. Все же остальные ответы — в поле, в горах, в земле. Разведка наша обещает новые петроглифы — где же еще искать наскальные рисунки, как не в горах? Посетим мы и те памятники, где бывали прежде. Но это еще далеко впереди.

...А среди всех этих надежд и планов есть у меня потаенная мечта добраться до той горы, где, как мне говорили пастухи год назад, выбиты изображения воинов на конях, покрытых какой-то сетью. Сеть могла означать только одно — панцирные доспехи. А это уже почти фантастика.

Защитное облачение боевых коней, судя по самым разнообразным данным, впервые было введено египтянами и ассирийцами. Были известны доспехи на боевых конях — катафракты — и в позднем Риме, встречались они также и в других армиях древности.

В науке до сих пор идут споры, где и когда возникли первые катафрактарии — всадники на панцирных конях. Ведь панцирное конное войско могло появиться только при соответствующих экономических и политических условиях развития общества. Нигде появление катафрактариев нельзя объяснить случайностью. Следовательно, сам факт их существования — один из важнейших документов для понимания исторических судеб народов древнего мира.

Но катафрактарии в Монгольском Алтае — в краю, еще до недавнего времени считавшемся «белым пятном» и резко отстающем в своем развитии от сопредельных областей?..

Возможно ли в столь глухих и отдаленных ущельях Алтая, окруженных со всех сторон снежными перевалами, обнаружить самый современный для своей эпохи строй вооруженных воинов?

К вечеру посчастливилось и Шинэхуу. На самой вершине горы, на круглом камне, он увидел древнетюркскую надпись. Почти полторы тысячи лет назад подъехал к этой горе всадник, стреножил коня и поднялся на вершину. Он увидел, как мы сегодня, необъятную ширь горных цепей, почувствовал близость неба и выразил в надписи веру в небо и солнце, утвердив тем самым и свою силу «Я, сын неба, оставил здесь свой знак», — примерно так перевел начерно каменные строки Шинэхуу.

Здесь мы и заночевали. У порога «неведомого мира».

Чудеса начались сразу же за перевалом. В первом же селении за хребтом, в Баян-Лэг-сомоне, мы услышали интригующее название Бичигтын-Ам — «ущелье рисунков». Конной тропой — другие дороги, мы это поняли, нам уже не суждены — пробиваемся к ущелью. Впереди всадники-проводники. Шинэхуу кричит Борису в самое ухо: «Прошла лошадь — пройдет и машина! Доедем!»

Впереди спешивается проводник Ульзиорш. Борис ставит на тормоза машину, и мы тут же кидаем под колеса камни — ГАЗ-66 застыл в позе вздыбленного коня. А Ульзиорш уже машет рукой с вершины горы и что-то кричит.

...Вся гора и две следующие покрыты рисунками — их тысячи. Мы увидели изображения оленей (а ведь это уже гобийская зона), диких козлов, баранов-, архаров, сцены загонной охоты трехтысячелетней давности. Но самой главной* темой, лейтмотивом всех рисунков на этих скалах был культ плодородия. Древние художники с удивительным постоянством передавали в рисунках свои мечты о продолжении рода, об увеличении стада. Это была мольба, которую сдержанные и немногословные люди поведали только скалам. Здесь можно работать месяцами, и то вряд ли даже вчерне исследуешь все святилище. Но мы вынуждены ехать дальше — наша задача лишь разведка. И снова нас трясет и швыряет, вытряхивает из головы все мысли, кроме одной — только бы выдержала машина.

А она тем временем вскарабкалась на очередной хребет, протиснулась меж скальных выходов. Внизу, в долине, течет тонкой струйкой река, вокруг ничего живого. Суровый каменистый пейзаж из оранжевых скал и фиолетово-синего неба. Мы стоим на краю плато, ветер норовит свалить нас вниз м пронизывает холодом. Трудно поверить, что еще недавно, несколько часов назад, мы изнывали от зноя. Спускаемся, с трудом выбирая дорогу, затем, переваливаясь с камня на камень, едем вдоль русла. За поворотом ущелья, посреди долины, на возвышении, видим одиноко стоящий высокий камень. Современники скифов в 1-м тысячелетии до нашей эры поставили эту стелу на могиле воина. Выбили на ней пояс с оружием, изобразили ожерелье, большие серьги в ушах и даже косичку на голове (такое вообще мы встретили впервые). Лица нет, его, видимо, не считали деталью существенной. Зато прекрасно выполнены кинжал с навершием в виде головы барса, нож, точило, лук со стрелой, колчан и даже копье с флажком и бубенчиком на конце. Такие копья были ранее известны только по петроглифам более позднего древнетюркского времени. «Наше» копье-знамя древнее на тысячу лет!

—  А все-таки пробились, — сказал Шинэхуу. — Здесь я родился и вырос и помню, как к этой каменной стеле приходили наши деды с приношениями.

Семнадцать лет прошло с тех пор, как молодой уйгур Шинэхуу покинул родные места, уехав учиться в Улан-Батор. А теперь он вернулся на родину известным специалистом — его доклад о вновь найденных древнетюркских памятниках на конгрессе ЮНЕСКО вызвал всеобщий интерес.

Трудно после такой разлуки за одни сутки рассказать о себе и узнать все новости, нелегко оторваться от родного очага. Но мы торопимся, ибо по другую сторону хребта, за многими перевалами, нас все еще ждут, мы надеемся, легендарные рыцари.

В городе Кобдо наш отряд увеличился: директор городского музея Талхажав без раздумий примкнул к нам. Весть о наших поисках распространилась по степи мгновенно. Нас возили от скалы к скале — их было сотни, скал с петроглифами, — показывали пещеры с наскальными изображениями. Но всадников не было нигде.

Однажды, уставшие и угрюмые, мы заночевали в одной летовке. Гостеприимные хозяева быстро приготовили праздничные пельмени на пару — бозы, уставили весь столик в юрте блюдами с вареным мясом и особо приготовленными бараньими потрохами. Но помочь в поисках древних рыцарей не могли.

—  Вот найти бы нашего учителя, — сказал кто-то. — Он все знает здесь. Только как найти его — время-то не учебное.

Талхажав безмолвно-исчез.

Думаю, он обошел и объехал все окрестные айлы и юрты в поисках учителя.

То была беспокойная ночь. Казалось, что зря мы тревожим добрых людей, которым назавтра предстоит кочевка на зимние пастбища. И уже трудно было поверить в успех. Луна освещала снежную вершину, на склонах которой и терялась отгадка многовековой тайны. Шансов не было, как не было очевидцев и проводников.

На рассвете появился Талхажав:

—  Собирайтесь! Учитель ждет нас!

«Это» оказалось совсем рядом. В нескольких часах езды.

...В широком ущелье, на горе Хар-Хад — «черная гора», высоко под самым небом мы увидели всадников: пять широкоплечих воинов с узкими талиями, в шлемах и с длинными пиками в руках. Воины и кони действительно были покрыты сетью, и сеть эта означала боевые панцири.

—  Интересно, насколько эти воины древнее армии Чингис-хана? — размышляет вслух Шинэхуу.

 

 

Петроглифы мы увидели сразу же, в первый день, еще до перевала. На склонах гор застыли фигурки козлов и баранов, всадники, стреляющие в солнце, охотники. Рисунки эти были обычны, подобные сюжеты встречались нам не раз в Монголии. Интересные петроглифы оказались на черной базальтовой горе удивительно правильной пирамидальной формы. Местные жители называют ее Хутаг-Ула, что значит «священная гора»; все большие камни на ней покрыты сценами охоты, всадниками, изображениями древних колесниц. Эти легкие повозки эпохи бронзы как бы летят ввысь — так стремительны парящие четверки и тройки лошадей. А рядом так называемые «небесные кони», с длинными лебедиными шеями, узкими изящными крупами и длинными хвостами. Они воскрешают мифы о легендарном богатырском коне, который в минуту опасности обретает крылья и, распластав гриву и хвост, взлетает в небо. Пройдут годы, прежде чем эти всадники заживут новой жизнью на страницах истории Монголии, Центральной Азии и, быть может, истории Древнего Востока. А пока, стоя под отвесной скалой, мы с Шинэхуу и Талхажавом не можем оторвать глаз от освещенной солнцем картины.

 

 

— Трудно сразу сказать, но скорее всего почти на тысячу лет...

Перед нами были типичные катафрактарии со всеми необходимыми реалиями: тяжелым оборонительным доспехом на воинах (длиной до самых щиколоток), с доспехом на лошадях и непременным оружием тяжеловооруженных всадников — длинными пиками. На верхних концах пик показаны бубенцы, подобные тем, что обнаружены исследователями на фресках Синьцзяна.

Шлемы украшены перьями, как и шлемы древних корейских воинов IV века. (Кстати, конь и олени в верхней части рисунка тоже более всего похожи по стилю на изображения на корейских росписях в гробницах.) Сами же всадники отдаленно напоминают парфянских катафрактариев на граффити из Дура-Эвропоса — города, основанного на реке Евфрат во II веке до нашей эры.

Люди изображены, очевидно, стоящими в стременах на не согнутых в коленях ногах, и развернуты они анфас. Подобных фигур людей в Центральной Азии не известно ни в скифское, ни в хуннское время. Зато известны кони такого типа в тюркское время в Прибайкалье, Забайкалье и Южной Сибири. Мы увидели два типа воинских панцирей. Первый представляет собой кирасу, состоящую из наспинной и нагрудной частей, соединенных наплечными лямками и застежками с боков. А второй покрой панциря напоминает халат со сплошным осевым разрезом спереди и разрезом от крестца до подола сзади, что удобно при верховой езде. Подобные доспехи известны в Японии и Восточном Туркестане (стенная роспись в Безелике), и датируются они VII веком. Точно так же находятся параллели бубенцам и колокольчикам на копьях. Единственной, и притом точной, аналогией им являются изображения на росписях в Кызыле в Восточном Туркестане, где они относятся к VI веку.

О чем говорят эти сравнения? Очевидно, о том, что всадники на горе Хар-Хад были выбиты в VI—VII веках нашей эры. Ценность рисунка состоит уже в том, что на нем мы видим строй тяжеловооруженных тюркских всадников, изображенных самими тюрками, а не их цивилизованными соседями, к тому же на основной территории формирования древнетюркского этноса.

А также о том, что в ту отдаленную эпоху в тактике степных кочевников Центральной Азии, так же как и на Иранском нагорье, и в Туркестане, и в евразийских степях, появились серьезные изменения, связанные с введением тяжеловооруженной конницы. Сам факт появления катафрактарии неразрывно связан с особым строем этой конницы, атакующей противника тесно сомкнутым строем. Бой в одиночку практически невозможен и губителен для всадника в доспехах. Потому под катафрактариями ученые чаще всего предполагают не одного всадника в доспехах, а весь боевой строй тяжеловооруженной конницы, что, собственно, мы и видим на монгольском рисунке.

О ранних катафрактариях в Центральной Азии практически до сих пор было известно очень немного: сохранились лишь отдельные упоминания о находках металлических пластин от доспехов, отрывочные свидетельства письменных источников и более поздние фрески.

Рисунки, высеченные на горе Хар-Хад, убеждают в том, что в VI—VII веках нашей эры в районе Монгольского Алтая уже делали пластинчатые доспехи, которые, судя по изображению, были разнообразны. Иные застегивались с боков, иные запахивались спереди. Конский доспех состоял из двух частей и имел сзади прорезь для хвоста.

Однако о всех деталях говорить пока преждевременно, так же как и о серьезном анализе и истории военного дела и о военной технике и искусстве дочингисовской армии.

А пока, подводя лишь предварительные итоги разведки, я еще не могу сформулировать и исчерпать все вопросы и проблемы, которые поставила перед наукой скала с всадниками, но, безусловно, наша находка, как и другие находки и открытия нашей советско-монгольской экспедиции, еще одно убедительнейшее свидетельство того, что культура древней Монголии должна быть включена в число других великих восточных цивилизаций древности.

1974г.

Поиски и Открытия

Первое путешествие МИКЛУХО-МАКЛАЯ в Новую Гвинею

Деревня Бонгу в Новой Гвинеи

Камчатка в 1918 году

Ноин-ульские курганы

Первая палеонтологическая экспедиция по следам гигантских Ящеров и Динозавров

Гомбожап Цыбиков — путешественник, профессор-востоковед, исследователь Тибета

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Последние дни Георгия Седова

В мае 1937 года на Северном полюсе

К полюсу недоступности

Как начиналась эра пилотируемых полетов

Фигуры на скалах у нанайского села Сакачи-Алян

Удивительные сокровища прошлого

По-иному взглянуть на карту Байкала

Археологические исследования «Беринг-81» в бухте Командорских островов

Деревни вдоль реки Ангары

Как нашли древние книги

Раскопки Херсонеса Таврического

История плавания Тима Северина в Колхиду, рассказанная его кораблем «Арго»

Долины Хадрамаута

Выбитые на скалах рисунки

Что хранят Аджимушкайские каменоломни

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru