стрелять, научиться стрелять, стрелять как ковбой, обучение стрельбе, уроки стрельбы, пистолеты, оружие, охота, старинное оружие, оружие спецназа, телохранителю, оружейные термины, история оружия, охотничьи ружья, травматическое оружие, собаководство, безопасность, третий рейх, графология, чтение жестов, все оружие спецназа

Меню Сайта

Научиться стрелять

Не метясь с пистолета

Научиться стрелять

Профессионально с пистолета

Научиться быстро стрелять

С охотничьего Ружья и Сайги

Видео для Начинающих Стрелков и Охотников

Безопасность на улице для мужчин и женщин.

Как выбрать травматический пистолет, такой чтобы подошел именно Вам?

Пистолеты

Устройство и конструкция деталей и механизмов пистолетов их работа и разборка

Особенности пистолетов, револьверов и боеприпасов к ним

Разборка и Ремонт охотничьего оружия

Все оружие спецназа.

Специальное оружие и защита.

Третий рейх Оружие Вермахта.

Третий Рейх Войска СС

Боевое снаряжение вермахта 1939-1945гг.

Оружие Сталинградской Битвы

Третий рейх Все интересные истории имистика

Поиски и Открытия

История развития огнестрельного оружия

Виды древнего средневекового оружия и способы его изготовления в современных условиях

Словарь терминов военного обмундирования от кольчуги до мундира.

Обзор, что не мешало бы знать охотнику

Охота на дичь

Охота на волка

Выделка Шкурок в домашних условиях

Дичь Блюда Рецепты

Охотничий календарь

Охотничье оружие, балистика, снаряжение, устройства

С. А. Бутурлин. Уход за ружьем дробовым и нарезным. 1936г

Охотничье Собаководство

Служебное Собаководство

Телохранителю

Навыки чтения жестов

Что такое Графология.

Loading

В мае 1937 года на Северном полюсе

Э. Т. Кренкель (1903—1971), советский полярник, доктор географических наук, Герой Советского Союза, с 1924 года — радист полярных станций и арктических экспедиций, автор книги «RAEM — мои позывные».

В мае 1937 года на Северном полюсе высадилась советская экспедиция. На дрейфующей льдине была создана полярная научная станция «Северный полюс-1».

Не спортивный азарт и не жажда приключений влекли советских полярников в царство вечных льдов, холода и непогоды. Они прилетели на полюс, потому что именно здесь лежал ключ к объяснению многих секретов природы, знание которых должно было помочь советским людям в освоении богатств Крайнего Севера и в использовании Северного морского пути.

Немало испытаний пришлось выдержать четырем отважным исследователям — И. Д. Папанину, П. П. Ширшову, Е. К. Федорову и Э. Т. Кренкелю. Их труд не пропал даром. Своими наблюдениями ученые внесли вклад в освоение Арктики, которое широким фронтом развернулось после Великой Октябрьской социалистической революции.

Ниже мы печатаем рассказ одного из участников экспедиции, Э. Т. Кренкеля, о том, как начинался этот памятный поход, о полете на Северный полюс.

Конечно, на уроках географии в гимназии мне трудно было предположить, что я буду иметь счастье побывать на полюсе.

Освоение Арктики советскими полярниками сделало невозможное возможным

Нас было четверо: Папанин, Ширшов, Федоров и я. Мы не были новичками, все имели за собой годы работы в Арктике и по-настоящему любили ее.

Итак, на полюс, да еще впервые!

Уже заказаны основные научные приборы и снаряжение. Но нас пугают и удручают растущие горы нашего хозяйства.

Существовало ограничение: уложиться в десять тонн — это был вес, который могли поднять выделенные для экспедиции самолеты. Ограничение было настолько строгим, что вес нас самих, живых людей, входил в эти десять тонн, и мы были не людьми, а «местами» и грузом.

Воздушная армада экспедиции прибыла на остров Рудольфа. Здесь была заранее создана база для нашей экспедиции: жилые дома, запасы горючего, мощный радиомаяк для полета на полюс — все было хорошо продумано и организовано. В ожидании подходящей погоды прошел целый месяц.

В тяжелом положении был наш синоптик. Сведения о погоде приходили со Шпицбергена, Новой Земли и Диксона, то есть с островов, находящихся далеко от полюса. А нашей экспедиции предстояло лететь девятьсот километров на север, откуда сведений пока не было.

21 мая 1937 года. Погода на редкость хорошая. Где-то

далеко к югу над архипелагом держится туман, но на севере горизонт предельно чист. Полные обороты прогреваемых моторов поднимают тучи алмазной пыли. Рев моторов все заглушает, но именно в этот момент начинаются дружеские пожелания.

Решено-было лететь одним самолетом, все рассмотреть, а потом вызвать остальные машины.

Водопьянов и Бабушкин торопят всех поскорее занять места, Отто Юльевич Шмидт последним входит в самолет, дверь закрылась.

Ну, двинулись.

Самолет убыстряет бег. Толчки учащаются, внутри все гудит и резонирует. Вот проскочил мимо нас домик, группа машущих руками людей. Поднимемся ли? Сколько было споров, разговоров и опасений — ведь машина предельно нагружена.

 

 

Михаил Водопьянов

 

Самолет начал свой бег с высшей точки ледника. Решили использовать естественную покатость, чтобы оторвать тяжелую машину. Есть два варианта: или оторвемся, или с разбегу упадем с пятнадцатиметрового отвесного обрыва на морской лед. Мы предпочитаем первый вариант.

Моторы, видимо, отдают все, что могут. Но вот толчки стихают. Взлет произведен мастерски.

В самолете радость. Говорить нельзя, все заглушают моторы, но поднятые большие пальцы и радостные кивки говорят о наших чувствах.

До свидания, остров Рудольфа! Теперь долгие месяцы будем вспоминать о таких достижениях культуры, как печка, рукомойник, баня.

Пропали из виду домики, самолет постепенно набирает высоту, ложится на курс.

Радиомаяк монотонно бубнит буквы «Н» и «А». Он показывает нам путь.

Десятки полярных станций непрерывно следят за нашим самолетом. В Москве волнуются синоптики, давшие прогнозы погоды, — от шквалистых ветров предельно нагруженному самолету не поздоровится.

Ровно и неуклонно маячат стрелки на цифре «1600» — это число оборотов мотора в минуту.

«1600» — абстрактное понятие. Более близок сердцу мерцающий круг трехлопастного винта. Когда солнце освещает винт, он вспыхивает неугасимым пламенем.

 

 

Отто Юльевич Шмидт и Иван Дмитриевич Папанин на полигоне

 

Стараешься сжаться, вдавиться в стенку. Чувствуешь себя виноватым обладателем никчемных в эти минуты рук и ног, которые мешают механикам.

Вот механики поочередно исчезают в левом крыле. Первый бортмеханик идет к Водопьянову и что-то кричит ему на ухо. Разговор кончается быстро. Когда механики один за другим появляются, возникает неурочный спрос на марлю и йод: заливаются многочисленные порезы на руках.

Лишь после посадки мы узнали, в чем дело. Вскоре после вылета с острова Рудольфа потек радиатор одного мотора. Это грозило тяжелыми последствиями: мотор мог перегреться и выйти из строя.

По очереди, в темноте, в невероятной тесноте, лежа вниз головой, голыми руками на двадцатиградусном морозе механики собирали незамерзающую жидкость тряпкой в ведро и выливали ее обратно в радиатор. Эта работа длилась до момента посадки.

Одеты мы тепло. Меховые рубашки с капюшонами, меховые брюки, меховые чулки и меховые унты. Но мороз все же сказывается. Поневоле приходится шевелить пальцами ног. Топать ногами в самолете не полагается.

Не прошло и часа после вылета, как впереди по курсу появились легкие редкие облака. Самолет постепенно набирает высоту. На втором часу полета он идет уже над сплошной облачностью на высоте тысяча пятьсот — тысяча семьсот метров.

Очень редко открываются маленькие оконца в облаках, через которые смутно виднеются трещины во льдах.

Тускнеет солнце. Меняется окраска оранжевого крыла. Не будет ли обледенения? Не сядет ли переохлажденная влага на крылья стремительно несущегося сквозь облака самолета? Нет, обледенения нет.

 

 

Полярники

 

Мимо нас часто проходят Спирин и Федоров. У обоих в руках астрономические приборы. Открывается верхний кормовой люк самолета. Спирин высовывает полголовы наружу, крепко прижимается затылком к самолету, смотрит на прибор. Однако струя воздуха настолько сильна, что прибор невозможно удержать. Спирин явно недоволен. Он пробирается в самый хвост самолета: из более защищенного люка легче сделать наблюдение за солнцем.Истекает шестой час полета. Спирин и Федоров вдруг оживленно забегали.

С сияющим лицом Федоров кричит мне в ухо:

— Полюс!

Инстинктивное движение к окошку. Надо посмотреть, как выглядит Северный полюс. Увы! Под нами все та же ровная, местами клубящаяся поверхность облаков.

Самолет делает большой плавный круг, сходит с прямого курса. Скоро посадка.

Сердобольные люди учили нас, как надо вести себя при посадке на неподготовленном аэродроме: «Упритесь ногами и руками в стойки, но так, чтобы перед физиономией не было никаких предметов».

Поступили согласно этой инструкции. Нам троим хорошо, но у Жени Федорова руки заняты ящиком с хронометрами. Он считает, что лучше разбить лицо, чем драгоценные приборы. Усаживаем его среди мягких баулов, как в гнездышко.

Большими виражами с высоты двух тысяч метров уходим вниз. Вот и облака. Меркнет солнце. Освещение становится серым, скучным.

Идем на посадку.

Все еще облака. Когда они кончатся? А может быть, внизу, на поверхности льда, лежит туман?

На высоте пятьсот метров выходим из облаков.

Большие поля, гряды торосов, неширокие трещины. Водопьянов делает несколько кругов. Круги сужаются, очевидно, пилот уже нацелился на определенное место.

Вот он делает крутой вираж. Настолько крутой, что у всех захватывает дух. Затем мгновенно самолет выравнивается. Приближаются торосы.

Идем совсем низко, всего на высоте пять — десять метров. Под правым крылом мелькнул огромный торос. Еще ниже, еще...

Моторы сбавили обороты. Посадка.

Маленькая пробежка, всего двести сорок шагов, и самолет стал.

Мы на льду, в той точке земного шара, где сходятся все меридианы. Здравствуй, полюс!

1957г.

Поиски и Открытия

Первое путешествие МИКЛУХО-МАКЛАЯ в Новую Гвинею

Деревня Бонгу в Новой Гвинеи

Камчатка в 1918 году

Ноин-ульские курганы

Первая палеонтологическая экспедиция по следам гигантских Ящеров и Динозавров

Гомбожап Цыбиков — путешественник, профессор-востоковед, исследователь Тибета

Лодка из рогоза, названная «Тигрисом»

Последние дни Георгия Седова

В мае 1937 года на Северном полюсе

К полюсу недоступности

Как начиналась эра пилотируемых полетов

Фигуры на скалах у нанайского села Сакачи-Алян

Удивительные сокровища прошлого

По-иному взглянуть на карту Байкала

Археологические исследования «Беринг-81» в бухте Командорских островов

Деревни вдоль реки Ангары

Как нашли древние книги

Раскопки Херсонеса Таврического

История плавания Тима Северина в Колхиду, рассказанная его кораблем «Арго»

Долины Хадрамаута

Выбитые на скалах рисунки

Что хранят Аджимушкайские каменоломни

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru